Почти как я берег своих снайперов.
А я, опасаясь повторной очереди в генерала, опустил прицел ниже, чтобы наблюдать за «бармалеями».
Первыми небо оккупировали большие российские квадрокоптеры. А следом за ними поднялись и малые, которые, по сути дела, и были «охотниками за дронами». Я в бинокль наблюдал за генералом Спиридоновым, а он, в свою очередь, в собственный бинокль рассмотрел сначала четыре «роя» дронов, потом дал команду своим инженерам, и те подняли «охотников» выше, что я увидел в свой бинокль.
Я вытащил из кармана мобильник и позвонил ему.
– Товарищ генерал, я вас подстраховываю. Можете в сторону оврага не смотреть, он под моим контролем. Стрелять пока не надо. «Бармалеи» пытались до вас добраться, но вы вовремя дали очередь.
– Я хоть подстрелил его? – поинтересовался Спиридонов.
– Не хочу вас расстраивать, но с такой дистанции вы обязаны были попасть.
– Я так думаю, что не только «потому». Их главная задача – уничтожить нашу группу. Но они не поняли еще, что мы уже заложили в дроны-«охотники» программу, которая будет выполнена даже без нашего участия.
– Но вы же не можете свои квадрокоптеры бросить здесь? – признаться, я испугался такого исхода событий.
– В том-то и дело, – согласился со мной генерал Спиридонов. – Просчитай мы ситуацию раньше, мы заложили бы программу возвращения своих машин в аэропорт.
Он словно бы упрекал меня.
– Знать бы, где упасть, можно было бы соломки подстелить, – ответил я старой поговоркой, и она генерала слегка утешила.
– Есть и в твоих словах доля правды, – согласился Василий Васильевич, тем более ситуацию не просчитал именно он. – Но ты там, майор, держи положение под контролем.