– А правило не врать своему адвокату?
– Ох, а ты поможешь мне засудить твою сестру? Тогда точно надо скорее клепать дело. Хотя… Нет такой статьи, которой можно было обвинить в том, что она настраивала свекров против меня.
– Она что сделала?"
"– Забудь, – прошу, понимая, что мужчина ничего не знал. – Ничего такого. Как я поняла… Сказала всем, что хотела бы сойтись с Демидом, но появилась я. Чтобы её не доставали. Пожалуйста, забудь. Кажется, Рине действительно стыдно, не нужно вспоминать.
Ильяс с каждым моим словом становится всё более серьезным, а я сожалею, что вообще начала эту тему.
Поднимаюсь с места, чтобы не сидеть без дела. Помогаю Рине забрать доставку и разложить коробочки на столе. Карзаев, все ещё сохраняя хмурость, находит тарелки.
– Где-то было вино, – Рина ищет по тумбочкам. – В любом случае, победу нужно отпраздновать.
– Ох, нет, я не буду. Я же…
Отмахиваюсь, а после резко замолкаю. Я настолько привыкла к тому, что многие уже знают про мою беременность, что это начинает вылетать на автомате.
Рине я не говорила. Это Ильяс сбил меня с толку словами о «гендер-пати». Перевожу взгляд на мужчину, по взгляду пытаюсь понять – рассказывал он сестре или нет.
Вроде это адвокатская тайна, но они работали вместе…
– Лиза все ещё на таблетках, – произносит Карзаев. – После операции. Как я понял, алкоголь ей нельзя.
– Да, – киваю, улыбаюсь благодарно. Расскажу чуть позже, просто не сейчас. – Чай моё всё.
– Даже немного нельзя?
– Ты с врачом говоришь, Рин, мы всегда строго придерживаемся предписаний.
Вру безбожно. Нет хуже пациента, чем врач. Мы все капризные, наглые и знаем лучше. Если обычного человека ещё можно убедить, то врача… Точно нет, легче уступить.
Ужин проходит за лёгкими разговорами. Карзаевы иногда поддевают друг друга, я – ерничаю. Сама не замечаю, как возвращаюсь к своему режиму «болтушки». Раньше я постоянно что-то рассказывала, но после измены Демида – эта способность была временно утеряна.
Теперь же вернулась. И я наслаждаюсь каждой минутой ужина. Мы делимся интересными историями из жизни. Я даже заражаюсь всеобщей атмосферой победы.
Время от времени Ильяс или Рина отходят, чтобы решить вопросы по работе. Мой же телефон молчит, в больнице никаких проблем и срочных вызовов. Только раз Костенко писала, хотела узнать, закрыла ли я свои семейные проблемы.
Поэтому никто не обращает внимания, когда телефон Рины начинает постоянно вибрировать.