Действительно переживает, чтобы я приготовил всё так, как нужно. Но понимаю, что где-то налажаю, если Лиза продолжит говорить под руку.
Это происходило, когда я пытался приготовить лазанью на какой-то праздник. Жена помогала, но я всё равно отвлекался. В итоге вместо соли сыпанул сахар.
Происходящее настолько напоминает прошлое, что… Мозги отрубает, действую на автомате. Разворачиваюсь к Лизе, укладываю ладонь на поясницу. Второй охватываю её лицо, тяну к себе.
Накрываю манящие губы поцелуем. Обжигает удивленным вздохом девушки.
Округлившийся живот мешает прижать девушку ближе, но этого тоже хватает. Обнимать, целовать. Чувствовать, как она дрожит в моих руках. Приоткрывает губы, позволяя мне большее.
Зарываюсь пальцами в её волосы, оставляя белые полоски от муки на коже. Усиливаю напор, пока Лиза не передумала.
Забыл, насколько её губы сладкие и нежные.
И как их приятно прикусывать, получая в ответ тихий стон.
С нежеланием отрываюсь, когда чувствую толчок. Малыш сегодня слишком активный, реагирует на любое посягательство на маму.
– Тебя я тоже расцелую, – обещаю проказнику. – Как только родишься.
– Кто тебе сказал, что я пущу тебя в роддом?
– У меня есть хорошие друзья, Лиз. Думаю, они помогут мне пробраться тайком.
Я готов держаться в стороне, если Лиза действительно захочет.
Но сейчас она просто кусается и держит оборону.
Поэтому позволяю себе больше.
Девушка отворачивается, пытается спрятать покрасневшее лицо.
Но если мне не прилетело по лицу – значит, можно продолжать.
– Демид! – возмущается, видя своё отражение в зеркале на холодильнике. – Я теперь вся в муке. Боже, и волосы. Ты… Держи свои руки при себе, – пальцами расчесывает волосы, стараясь избавиться от белых пятен. – Я теперь ужасно выгляжу.
– Ты всегда прекрасна, Лиз.
– Угу, я тебе не верю. Ты заинтересованное лицо. Мне надо пойти в душ, смыть это всё.
– Боюсь. Очень, – провожу пальцами по её пылающим щекам, оставляя новые следы. – Иди. Я пока тут всё закончу.
Хотя с выводами я поторопился. Потому что приготовить тесто для беляша не так-то и просто. Оно остается липким, а потом – Лиза права – слишком много муки.
Все превращается в какой-то в замкнутый круг.