А с Лизой…
После всего произошедшего…
У меня сожженные мосты и никакого будущего.
Я не собираюсь к ней возвращаться после всего.
– Значит, – друг шарится по полкам, подхватывает бутылку. – Поговорим прямо? Ты же знаешь, я не собираюсь отступать. Либо успокаиваешь мое любопытство, либо я сам буду искать информацию.
– Я рассказываю, а ты держишься подальше, – выдвигаю встречное условие. – У меня с отцом свои счеты, и я не хочу, чтобы ты что-то испортил.
– Как скажешь. Я подожду, когда твоя гордость поутихнет и начнешь думать.
– А сам как думаешь?
– Я думаю, что ты идиот, – Артём усмехается. – И самонадеянный болван. Но я никогда не считал тебя моральным уродом. Одно дело расстаться и строить новые отношения. Другое – заделать любовнице ребенка, а потом до нитки обдирать жену. Я все меньше сомневаюсь в том, что для тебя вообще имели значения те бумажки про аборт Лизы.
Не имели.
Не было смысла в них разбираться, поднимать записи, искать правду.
Это не имеет значения.
Черт.
Да она могла раз в месяц бегать по клиникам, я бы это принял. Разозлился, потому что она мне врала. Вытряс бы из неё душу за то, что скрывала. Но понял бы, принял.
Простил.
Иногда меня самого пугало, как много я был готов ей простить.
Вроде с годами брака все остывают ко второй половинке.
А я только сильнее в ней вяз.
– Это всё неважно, – отмахиваюсь от вопросов, на которые не готов отвечать. – Ты хочешь узнать о моих делах, ладно. Но в мой брак не лезь.
Прикладываю лёд к лицу. Друг хорошо ударил, но всё равно слабо.
Маловато, чтобы почувствовать себя лучше.
Киваю в сторону гостиной, подхватив бутылку и стакан. Мне не помешает хоть один союзник, но… Сейчас я вообще не уверен, кому можно доверять.
Мы с Рязановым с самого детства вместе, всегда прикрывали друг другу спину.
Лучше держать его под контролем.
Артём падает в кресло, нетерпеливо постукивает по подлокотнику. Выдерживает ровно тридцать семь секунд перед тем, как засыпать новыми вопросами.
Я выкладываю основное. Про постоянные инспекции, успешные попытки потопить мой бизнес. Довольно прямолинейные, никаких закулисных игр.