— Ну не сейчас явно, куда нам дети? Молодые и горячие, а ребенок — это сопли, слюни и какахи каждый час. Я тебе говорю, моя племяшка сестру своими вялыми кучками разнообразных оттенков и ядреного запаха обстреляла в первые месяцы. Каин даже думал нанять в помощь Насте кого, но она выгрызла себе шанс полностью самостоятельно ухаживать за Милкой. Хотя знаешь ли…без сна и отдыха Настя была похожа скорее на тень, пусть и счастливую. Так что…не знаю, Ник. Явно не сейчас бы взял, а так дело благородное.
Что может чувствовать человек, получивший свой приговор? Боль, отчаяние? А может в конце приходит принятие? Вероятно, именно это случилось тогда со мной. Я приняла ситуацию, пуская свое тело в бурное течение, слабо держась на поверхности.
Сопли, слюни и какахи.
Мне казалось, я была в шаге от того, чтобы захлебнуться собственной болью или утонуть в озере из слез. Совсем как Алиса.
Глава 22
НИКА
Все последующие дни я ходила как в воду опущенная. От Миши мое состояние, конечно, не ускользнуло, но я успешно сваливала свое дурное настроение на стресс, связанный с сессией. Он, конечно, злился, не понимал. Мы стали часто ссориться, а я со счета сбилась сколько раз собиралась сказать правду, и каждый раз, казалось бы решившись, давала заднюю, страшась того, что последует за моим признанием.
До последнего надеясь, что это какая-то ошибка, я даже к врачу сходила, но милая женщина лет сорока пяти моих надежд не оправдала. Семь с половиной недель. Вот так. Она еще долго меня о чем-то спрашивала, даже промелькнуло слово «аборт», от которого мне лишь сильнее поплохело. Я тогда, выйдя из женской консультации, просто не смогла заставить себя ехать домой.
Ноги сами понесли меня в небольшой торговый центр находившийся неподалеку. Раньше меня в подобные места не тянуло, а тут внезапно захотелось. Прогуливаясь вдоль витрин магазинов, пестрящих скидками, поймала себя на мысли, что ищу совсем не то, что предлагали многочисленные бутики.