Когда я захожу в ванную, чтобы принять душ, мое лицо все еще красное, а глаза опухшие. По крайней мере, уже стемнело, а к утру отек должен сойти.
Когда я вхожу в нашу спальню, свет уже выключен. Михаил спит на боку, повернувшись спиной к двери. Я на носочках пробираюсь к кровати, забираюсь под одеяло и кладу голову на подушку, зарываясь лицом в шею Михаила.
– Я думал, ты спишь, – говорит он.
Я протягиваю руку и глажу его по спине, ощущая на ней все неровности, затем перехожу к животу и широкому участку обожженной кожи и, наконец, к длинному тонкому шраму на груди.
– Я люблю тебя. – Мой голос звучит так тихо, но я знаю, что он меня слышит, потому что он обнимает меня за талию, прижимая к своей груди.
Михаил– Буду через час, – говорю я Максиму и завершаю разговор.
Когда я выхожу из спортзала, Бьянка поворачивает голову от кофе и провожает меня взглядом, пока я иду на кухню. Я оставил футболку в спортзале, и мне кажется странным так небрежно выставлять напоказ перед кем-то свою грудь и спину.
Я открываю холодильник, чтобы достать бутылку воды, как вдруг кто-то прикасается к моей спине, делая пальцем круговые движения вверх по коже, затем вниз вдоль позвоночника. Еще один палец касается моего правого бицепса, переходит на переднюю часть и спускается вниз по груди.
– Черт, детка… Мне нужно быть у пахана через час.
Рука Бьянки проскальзывает в мои трусы-боксеры и обхватывает мой уже твердый член, и в то же время я чувствую, как ее язык облизывает мою спину вдоль позвоночника. Я срываюсь. Рычание вырывается из моей груди, я поворачиваюсь и, обхватив жену за талию, как пожарный перекидываю через плечо и бегу в спальню.
Как только я опускаю ее, Бьянка берется за пояс моих штанов и стягивает их вместе с трусами. На ее лице появляется озорная улыбка, когда она толкает меня на кровать, а затем переползает по моему телу и прижимается своими губами к моим. Она прикусывает мою губу, затем опускается ниже, покрывая поцелуями шею и грудь, и останавливается, когда достигает моего живота.