И на всех двадцати рядах сидят люди с хмурыми лицами. Я думаю, никто из них особо не рад, что их представительница выходит замуж за члена Братвы, однако это, конечно, не помешало им прийти сюда за сплетнями и бесплатной едой.
Итальянцы ответственно подходят к делам, касающимся традиций и внешнего вида. Повсюду расставлены огромные композиции из белых цветов и на каждом стуле завязаны банты из шелковых лент. Они даже усыпали весь чертов пол белыми лепестками. Ведь для них главное – произвести хорошее впечатление.
Пока остальные рассаживаются, мы с Костей стоим возле первого ряда. Итальянцы начинают переговариваться между собой, подталкивая друг друга локтями, наблюдая за нами. Большинство из них отводят глаза, как только видят мое лицо, и сосредоточиваются на Косте, оценивая его. Костя, с его-то длинными светлыми волосами и озорной улыбкой, довольно симпатичный парень. Женщины всегда бросались ему на шею; неудивительно, что эти люди решили, будто это он сегодня женится.
Я делаю шаг вперед и встаю напротив высокого стола, где по другую сторону меня ждет священник. Костя, мой шафер, следует за мной, но останавливается в двух шагах справа. В тот момент, когда становится ясно, что жених я, раздается всеобщий вздох, после чего весь зал погружается в тишину.
Я оказываюсь перед толпой итальянцев, которые смотрят на меня глазами, полными удивления, прохожусь по ним взглядом, пока не достигаю Бруно Скардони. Разве он не должен вести свою дочь к алтарю? Он сидит по центру первого ряда с самодовольной улыбочкой на губах.
Как раз в тот момент, когда я начал задумываться, не стоило ли мне встретиться с Бьянкой перед свадьбой, звуки свадебного марша заполняют комнату.
БьянкаЯ смотрю на белую дверь передо мной и думаю, какая жизнь ждет меня по ту сторону. Каталина, моя двоюродная сестра, а сегодня еще и подружка невесты, теребит фату, расправляя складки, чтобы они спадали мне на лицо.
Продано. Меня продают, как какую-то скотину, только чтобы кто-то добился поставленной цели.