Не представляю, сколько часов я пролежала в одном и том же положении, но мои ноги словно задеревенели, как будто к ним перестала поступать кровь. Мне требуется меньше десяти минут, чтобы принять душ, почистить зубы и надеть джинсы и футболку, которые я нашла в сумке. Я собираю все в косметичку, хочу положить ее обратно в сумку, но замечаю на дне сложенную серую толстовку. Я достаю ее и снова начинаю плакать. Это та самая, которую я украла у Михаила. Денис, наверное, положил ее, думая, что она моя.
Когда я вхожу, Нина смотрит на меня и улыбается, но улыбка не отражается в ее глазах.
– Черт, милая. Это толстовка Ворчуна?
Я киваю и пытаюсь сдержать слезы, которые снова наворачиваются на глаза.
Нина шмыгает носом и заключает меня в свои объятия.
– С ним все будет хорошо, вот увидишь. – Она снова шмыгает. – Пошли. Давай найдем тебе что-нибудь поесть.
Спустя час врач выходит из операционной и сообщает нам, что операция прошла успешно.
В коридоре Роман и Нина начинают ругаться, но я улавливаю только ту часть, где он угрожает собственноручно отнести ее домой, если она не уйдет. Через пятнадцать минут появляются двое мужчин в костюмах. Тот, что постарше, в очках, подходит к Роману и отдает ему ноутбук, который он принес с собой.
– Мне нужно идти. Роман пригрозил, что привяжет меня к кровати, если я не поеду домой и не высплюсь, но я сразу же вернусь завтра утром. Если тебе что-нибудь понадобится, напиши мне, хорошо?
Я сжимаю ее руку и киваю.
– Максим и Роман останутся с тобой. – Она кивает им двоим.
Не думаю, что мне это удастся, но все равно киваю.
Медсестра приходит через несколько минут после ухода Нины и отводит меня в палату, где я до этого принимала душ. Я опускаюсь на кушетку у окна, достаю телефон и отправляю Сиси сообщение, спрашивая о Лене. Мы так и не рассказали ей о том, что произошло.