Несколько мгновений он наблюдает за нами, затем подходит к кровати.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Задето легкое, и было внутреннее кровотечение. Тебя подлатали. Врач говорит, что через месяц ты будешь как новенький.
– Когда я смогу вернуться домой?
– Через две недели.
Я поднимаю на него глаза.
– Я не собираюсь оставаться в больнице на две недели.
– Ты пробудешь здесь столько, сколько они скажут. – Роман рявкает, направляя на меня рукоятку своей трости. – И ты сделаешь все, что они тебе скажут, мать твою.
– А как же работа?
– Я подменю тебя, пока ты не вернешься. Следующие два месяца ты на больничном.
Он, должно быть, шутит.
– Два месяца?
– Заткнись, черт подери. Тебя чуть не убили, – рычит он. – Если я застану тебя за работой раньше положенного срока, я поменяю тебя с Павлом и тебе будут поручены клубы. Ты понял меня, Михаил?
Я скрежещу зубами.
– Да, пахан.
– Отлично. Мы ждем вас двоих на ужин, когда тебе станет лучше. И в свободное время лучше свози жену в свадебное путешествие или еще куда-нибудь.
Я приподнимаю брови:
– Сюда? Зачем?
– Да. Ворвался, спрашивал про тебя, сказал передать тебе сообщение, а потом ушел.
– Какое сообщение?
– Он хочет, чтобы ты назвал ему список людей, причастных к нападению на тебя, чтобы он мог их убить. Он сказал, что свободен в эти выходные.
Я вздыхаю и качаю головой.
Бьянка"
"Я протягиваю руку, проводя ею по заросшей щетиной щеке Михаила. Он не брился уже пять дней. Странно видеть его таким. Его шрамы гораздо менее заметны из-за растительности на лице. Он выглядит по-другому. Я поднимаю глаза и вижу, что он наблюдает за мной.
– Тебе нравится? – спрашивает он.
Я улыбаюсь и снова провожу ладонью по его лицу.
– Хочешь, чтобы я оставил ее?
Он спрашивает об этом так небрежно, но внимательно следит за моей реакцией. Я знаю, что он имеет в виду.
– Мне нравится. – Я показываю пальцами, и он кивает, опуская бритву в раковину. – Но больше мне нравится, когда ты гладко выбрит.
Его рука, держащая бритву, застывает.