Стоит ли мне переживать из-за того, что я нахожу его чувство собственничества возбуждающим? Я полностью поддерживаю феминизм и эмансипацию и чувствую себя виноватой из-за того, что от одной мысли о том, что Михаил отпугивает мужчин, которые смотрят на меня, у меня начинает покалывать между ног.
– А что бы ты сделал, если бы один из них попытался прикоснуться ко мне? – спрашиваю я. – Или поцеловать меня?
Губы Михаила сжаты, его глаз пристально смотрит на меня, а сам он наклоняется, пока его рот не оказывается рядом с моим ухом:
– Если бы кто-нибудь посмел к тебе прикоснуться, я бы вырвал ему руку.
Я хватаю ртом воздух, чувствуя, что становлюсь мокрой.
– Бьянка, как ты думаешь, этот цвет подходит к моим волосам? – Моя мама выходит из примерочной, и на ее лице появляется удивление, когда она замечает здесь Михаила.
– Да, – быстро показываю я, прежде чем он успевает ответить. – Нам нужно идти. Я позвоню тебе завтра.
Схватив Михаила за руку, я тащу его из магазина в сторону узкого коридора справа от нас, где я видела уборную.
– Не хочешь поделиться, что заставило нас бежать из бутика? – интересуется он, как только мы отходим достаточно далеко, чтобы нас не подслушали.
Я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, задираю юбку и притягиваю его руку так, что она прижимается к моим мокрым трусикам.
"– Похоже, ты скучала по мне. – Он сдвигает мои трусики в сторону и прикладывает палец к моей вагине. – Правда, мой ягненочек?
Я киваю, кладу руки ему на грудь и скольжу ими вниз, пока они не достигают его паха.
– Хорошо, – шепчет он, а затем прижимается своими губами к моим, одновременно погружая палец глубоко внутрь меня. – Здесь? Или дома?
Судя по его голосу и тому, как тверд его член под моей ладонью, вариант с домом нравится ему не больше, чем мне.
– Здесь, – шепчу я, не совсем веря в то, что говорю.
Михаил хватает меня за бедра и приподнимает. Я обхватываю его ногами за талию, обвиваю руками шею, осыпая ее поцелуями, пока он идет к женскому туалету слева.