— Мы отрезали все линии в этом здании. Теперь им нужен телефон, хотя раньше они и без него прекрасно обходились.
— Что-то случилось, — сказала я.
— Я тоже так думаю, — запыхавшись, проворчал Марино."
"Уэсли промолчал, но я видела, что он весь ушел в себя. Такое случалось с ним нечасто. Узкая дорожка провела нас через людское море. Впереди уже маячило главное здание станции. Мобильный командный пункт сиял под солнцем. При желании я могла бы запустить в него камнем.
Я ни на секунду не сомневалась, что нас держат на прицеле, и кто-то в любой момент может спустить курок, если они решат убрать нас поодиночке.
Мы подошли к фургону, где в окружении десятка полицейских и агентов в штатском стояла Люси. Мое сердце едва не остановилось. Она была в черных брюках и ботинках, с двумя перчатками на руках. Рядом расположился Тото, и его короткая, толстая шея соединялась с катушкой волоконно-оптического кабеля, которого, как мне показалось, вполне хватило бы для того, чтобы дотянуться до Северной Каролины.
— Ресивер лучше закрепить лентой, — говорила моя племянница людям, которых не видела, потому что на глазах у нее были очки со встроенной станцией управления.
— У кого лента?
— Держи.
Мужчина в черном комбинезоне порылся в ящике с инструментами и бросил кому-то рулон клейкой ленты. Поймавший ее оторвал полоску и прикрепил ресивер к обыкновенному черному телефону, стоявшему в коробке, которую надежно держал в своих «руках» робот.
— Люси, — заговорил Уэсли, — это Бентон. Я здесь.
— Привет, — сказала моя племянница, и я поняла, как сильно она волнуется.
— Как только ты передашь им телефон, я сразу же начну с ними разговаривать. Хочу, чтобы ты знала, что я буду делать.
— Мы готовы? — спросила она, не догадываясь о моем присутствии.
— Начинаем, — сдержанно сказал Уэсли.
Люси тронула кнопку на перчатке, и Тото мгновенно ожил, внутри у него что-то негромко зажужжало, а один глаз под сводчатым лбом повернулся, словно настраивая фокус.
Люси вела его, как дирижер ведет оркестр, вытянув руки и совершая мягкие, плавные движения.