— Я ничего не могу поделать с твоей восприимчивостью, но не хочу, чтобы ты и дальше утомлялась так ради меня.
— О, но я отлично… По крайней мере, вечером… — попыталась возразить Ленор, но запнулась, встретившись с понимающим взглядом мужа.
Джейсон скептически поднял бровь:
— Вечером ты чувствуешь себя отлично? Точно? Тогда, вероятно, стоит тебя предупредить, дорогая: я терпеть не могу, когда меня пытаются облапошить.
Под его пронзительным взглядом Ленор стало неуютно, она беспокойно заерзала. Однако нежность в его голосе придавала ей сил.
— Джейсон, я действительно могу справиться. В обществе могут счесть, что твоя жена не способна занимать свое положение, а мне бы этого не хотелось.
— Они могут считать, что хотят. В данном случае ты слишком большое значение придаешь их переменчивости и слишком маленькое — здравому смыслу. Ты превзошла все мои ожидания, Ленор. Никто не станет осуждать тебя за дезертирство с балов, особенно когда узнают причину.
Сам того не замечая, Джейсон скользнул по телу жены собственническим взглядом.
— Кто знает? — пробормотал он и бросил на нее поддразнивающий взгляд. — Может, тебе даже позавидуют.
Ленор покраснела еще сильнее. Ей хотелось забрать у него руку, поскольку ощущать прикосновение его губ и одновременно думать ужасно трудно. Кроме того, она чувствовала, что обязана возражать против его консервативных взглядов, которым не желала следовать.
— Милорд, до конца сезона осталось каких-то две-три недели. И мы сможем спокойно вернуться в аббатство.
Джейсон покачал головой:
— Мы уезжаем в аббатство завтра утром. Во всяком случае… — он прервался, внезапно вспомнив о ее самочувствии, — как можно раньше. Как только ты сможешь.
Именно эти слова Ленор страшилась услышать. Но одновременно страстно желала, чтобы он произнес их. И все равно запротестовала.
— Но… — начала было она.
— Никаких но. — Голос Джейсона был тверд. — Если у тебя назначены какие-то приемы и чаепития, можешь сказать мне, а я поручу Комптону отменить их.
— Но…
— Ты останешься в постели до ланча. Я пришлю кого-нибудь к тебе с подносом, лучше сам принесу. — Джейсон поднялся. — Мы можем оставаться весь день дома, или, если хочешь, я могу свозить тебя на прогулку в парк. Вечером же, боюсь, тебе придется терпеть мою старомодную компанию, поскольку я не собираюсь покидать дом. Мы вместе поужинаем, потом ты будешь отдыхать.