Она пыталась предугадать, что попытается сейчас предпринять этот непредсказуемый, отважный и, безусловно, опасный человек. Но капитан Блэйк лишь улыбался – точь-в-точь как должен улыбаться чеширский кот, наконец-то нашедший чеширскую кошку.
– Вы меня узнали? – наконец прервал молчание Блэйк.
– Конечно, – довольно кисло ответила Габриэль. – Вы тот самый парень, который в воде не горит и в огне не тонет. – В волнении она не заметила, как допустила речевую ошибку.
– Верно, – кивнул Блэйк. – А еще я не тону в воде и не горю в огне.
Габриэль бросила быстрый взгляд на часы поверх плеча своего нежданного собеседника. Следовало во что бы то ни стало задержать капитана хотя бы на полчаса, чтобы он не успел поднять тревогу. Потом, когда сокровища будут уже на корабле, пусть делает что угодно, главное – своей цели они добьются. С быстротой, делавшей ей честь, Габриэль приняла решение.
– Вы танцуете, капитан?
Произнося эти слова, она обворожительно улыбнулась.
– Вообще-то я сам хотел пригласить вас на танец, – признался Блэйк.
– Тогда идемте, – с восхитительной беспечностью отозвалась девушка, складывая веер. – Кажется, музыканты скоро начнут играть контрданс.
Блэйк улыбнулся.
– Вы танцуете контрданс?
– Да.
– А я думал, при французском дворе танцуют только менуэт.[30]
– Не понимаю, о чем вы говорите, – безмятежно ответила Габриэль, приседая. – Ну так как?
Артур протянул руку и взял ее тонкие холодные пальчики. Капитан был почти уверен, что в следующее мгновение она воткнет в него какой-нибудь заостренный предмет, плохо совместимый с жизнью, но ничего подобного не произошло.
Музыканты в париках и розовых камзолах, обливаясь потом, заиграли мелодию, которая на наш, людей двадцать первого века, вкус, вероятно, показалась бы излишне прихотливой и раздражающей слух.
Примерно в то же время трое солдат в красных мундирах грубо постучали в массивные ворота крепости. За собой они тащили бесчувственные тела двух подозрительных оборванцев.
– Кто? – спросил часовой с той стороны двери.