Колеса визжали, когда я выезжала с территории резиденции Михеевых. Даже не стала переодеваться — схватила вещи, сумку и покинула отчий дом, неприлично придерживая смятый подол платья. Как только ворота пропали из поля зрения, я полезла в сумку за телефоном. Руки дрожали от волнения, и наверняка голос меня выдаст, но я чувствовала острую необходимость позвонить Артуру.
— Говори, — почти сразу откликнулся он. Может мой бандит не так уж и спокойно отнесся к поездке в родительский дом, как пытался это показать?
— Ты дома? — спросила на выдохе.
— Нет. Что ты хотела?
Я досадно прикрыла глаза. Хотела только одного — увидеть его, обнять, успокоиться.
— Ничего, я… Только освободилась.
— Хорошо. Езжай домой, я приеду позже.
— Хорошо…
Слова застряли в горле — я не могла сказать. Я просто не знала, как сообщить о том, что мой отец категорически против нашей связи и возможно Киру угрожает опасность.
Приехав в одинокую квартиру, я ощутила себя еще более одиноко, не обнаружив там Герды. Обошла все три комнаты, но собаки нигде не было.
Все еще в платье, я забралась на подоконник большого панорамного окна и уставилась на ночной город, пытаясь найти покой в мыслях. Разговор с родителями не выходил из головы и с каждой новой минутой ожидания беспощадно выкручивал мои нервы. Айфон танцевал в руках — я постоянно поглядывала на время и зачем-то ждала звонка.
Часы показывали одиннадцать, когда я начала названивать Киру.
В час я уже набрала несколько километров своих плутаний по квартире и устало приземлилась на диван в дальней комнате. Прилегла так, чтобы видно было коридор и все прислушивалась к каждому шороху. Кажется, я уснула с открытыми глазами, потому что не помню, когда их закрыла.
Серый свет раннего утра встретил меня неуютной пустотой.
Прибежала на кухню, оглядела там все и тоже не нашла. Я бы не пошла в спальню, ведь туда я не заходила вчера вечером. Но меня привлек странный звук.