– Мне сейчас тоже лучше побыть одному, – тихо произнес Гордей. – Да и вам отдельно от меня будет безопаснее. У моего дома наверняка дежурят люди Летиции.
– Так ты не домой? – удивленно спросил Легостаев.
– Нет. Пережду в школе Канто. А завтра уеду из Санкт-Эринбурга.
– Как?! – ужаснулся Никита. – Ты все-таки уезжаешь?
– Конечно, – кивнул Гордей. – После всего, что случилось, я просто не могу остаться. В камере хранения на вокзале у меня лежит сумка с поддельными документами на новое имя. Я планировал воспользоваться ею позже, но, как видно, придется уже сейчас.
Никита тяжело вздохнул. Он знал Гордея не слишком долго, но уже не представлял, как будет без него обходиться. Вместе они пережили такое, что и не снилось обычному человеку.
Лестратов заметил огорчение Никиты.
– Не переживай, – улыбнулся он. – Я же не исчезаю навсегда! Мы перестанем видеться каждый день, но я все равно буду присматривать за тобой – даже тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь! К тому же мы можем переписываться. Ты ведь знаешь мой электронный адрес.
– Ольга тоже так говорила, – тихо буркнул Никита. – Да только наша переписка недолго продлилась.
– Я не Ольга. К тому же мне все равно раньше или позже пришлось бы скрыться. Мой срок в этом городе истекает. Но я буду поблизости, по крайней мере, до тех пор, пока не разберусь с этой историей. Мне еще многое предстоит, да и «Черный Ковен» не сидит без дела. Персефона не лжет: что-то назревает. Это связано с тобой, со мной, со всеми нами – оборотнями и метаморфами.
– Это меня и пугает, – признался Никита. – Не хочу оставаться один. А к тебе я в любой момент мог обратиться за помощью… Мне будет не хватать тебя."
"– Мне тоже. Но мы будем держать связь. По почте или через того же Канто. Я попрошу старика, чтобы он не упускал тебя из виду. И тебя попрошу о том же. – Гордей с улыбкой посмотрел на Татьяну. – Приглядывай за этим оборотнем. Он так и норовит совершить какой-нибудь подвиг, но без чуткого руководства способен запросто наломать дров!
– Хорошо, – ответила девушка, улыбнувшись в ответ.
Никита только хмыкнул.
Гордей довез Татьяну до дома прокурора Воропаева, затем доставил домой Никиту. Над крышами поднималось утреннее солнце, город медленно просыпался. Остановив фургон у самого подъезда, Гордей протянул Никите руку – так же, как недавно это сделал Тимофей.
– Ну вот и все, – сказал Гордей. – Не поминай лихом!
– Может, мне сейчас поехать с тобой? – спросил Никита.