Одевшись, Змей в сопровождении своих подчиненных, вышел из палаты, где с удивлением увидел, что давешняя докторша уткнулась лицом в грудь Бетона и плачет навзрыд. А здоровяк Бетон, который за плечами имели богатый жизненный опыт, в виде, двух отсидок, за поножовщину с тяжкими телесными, нежно гладит женщину по волосам и что-то шепчет ей успокоительное. От вида такой нелепой картины Левченко замер и уже было хотел отпустить язвительный комментарий, но увидев гримасу Бетона и его отчаянный жест — «мол, валите, на фиг, не мешайте!», замолчал и пошел дальше по коридору.
— Да, досталось девчонке, говорят, что третий день на ногах без сна и отдыха, операции прямо в коридорах делают без анестезии и нормальных лекарств, — прокомментировал Глебыч истерику врача.
— Тоже мне нашел девчонку. Ей поди лет как и тебе, — раздраженно фыркнул Витя Хортица.
— Дурак ты Хортица, ей еще и двадцати пяти нет. Всего пару лет как из мединститута выпустилась, а то, что выглядит так плохо, так оно и не удивительно, смерть, старуха вредная, она с каждого, у кого на руках человек умирает, свою дань берет.
Левченко лишь в очередной раз удивился реакции Глебыча. Старый «афганец» снова и снова его удивлял, вроде бы и не раз на деле доказал, что он человек жесткий не терпящий слабины, а вдруг как выдаст, что-нибудь такое лиричное, что аж слезы на глаза наворачиваются.
"— Командир, командир! — крик Яши, вырвал Удава из задумчивости. — Кудой ось тi квiты ставiть? Тут же зовсiм мiста нэ маэ!
Яша топтался в фае больницы, крутя головой и пытаясь понять, куда ставить пластиковые вазоны с розами. Вазонов было много — дюжины две, поскольку сам Яша столько тары унести не смог бы, то он привлек для этого дела посторонних людей — то ли бомжей, то ли активистов Майдана, внешне между ними сейчас разницы уже не было.
— Так кудой их ставить?! — Яша как опытный дирижер, размахивал руками, управляя вазононосами, вот только в его руке была не палочка дирижера, а пистолет.
— Яша, ну на фига столько то цветов? — изумился Змей. — Один букетик? Один! Понимаешь? Отнесешь наверх докторше, а остальные выкинь на улицу. Только бегом!
Яша раздосадаванно кивнул и, выхватив первый попавшийся букет, стремглав бросился наверх.