Майдановцы отползли назад, под прикрытие автобусов, несколько из них были ранены, их уволокли с собой. Действовали мятежники слажено и деловито, и не скажешь, что это были не подготовленные мирные граждане.
Ба-бах! — сдвоенный выстрел с той стороны прогремел совершенно неожиданно и оказался сигналом к атаке. Выстрелы загремели один за другим — трещали «укороты», бахали пистолеты, хлопали охотничьи ружья и гремели разрывы фейерверков. Атакующие попытались рассыпаться по фронту, но у них это получилось не очень хорошо — узкая дорога и не менее узкая обочина, переходящая в соленую воду Сиваша, никак не располагала к маневрам.
— Не высовываться, вжаться в землю! — прокричал Слон.
Милиционеры не сделали ни одного ответного выстрела — незачем лишний раз вскрывать свои позиции врагу.
— А если они под прикрытием пуль подкрадутся ближе? — лежащий рядом Панас, попытался осторожно высунуться наружу.
— Не подойдут, если, что нас Сёма прикроет, — ответил Слон, отряхивая каменное крошево с куртки.
— А-а! — раздался воинственный крик.
Сквозь щель в камнях Словник увидел бегущего в их сторону молодого парня с голым торсом, в обеих руках у него были «коломойки» — стеклянные поллитровки, наполненные горючей смесью.
Оттолкнувшись ногой Слон, выкатился из-за укрытия — Бах! Бах! Бах! — Владимир стрелял по ногам, девятимиллиметровые пули взорвали асфальт перед бегущим, одна из пуль ударила слишком близко — попала в каблук ботинка, оторвав его.
— Да, гребаный твой вини-пух! — Слон подскочил с земли и бросился вперед, скидывая на ходу бронежилет. — НЕ СТРЕЛЯЙТЕ!
— Да, как же вы меня достали! Идиоты, хреновы! — Слон скинул куртку и бил сейчас ей по катавшемуся по земле, объятому пламенем парню. — Замри! Замри!
Слон накинул куртку на парня и навалился на него всем телом, пытаясь задавить пламя.
— Эй, не стреляйте, мы заберем раненого, — тот самый кряжистый мужик вышел вперед.