Противостояние

Владимир отложил себе три автоматных магазина, остальные отдал Лешему, «ксюху» Панаса передал Глазу. Слон снял с себя разгрузку, бросив её под ноги. Придется много ползать на брюхе, а значит, карманы разгрузки будут мешать.

Юркнув змейкой вперед, Слон скрылся за бруствером. Полз долго, плотно прижимаясь к земле, активно перебирая руками и ногами. Трактора были уже близко — два ярко-желтых колесных бульдозера, отвалы подняты высоко. Трактора шли параллельным курсом, двигались они медленно, со скоростью бредущего человека.

Вначале Слон не понял, почему машины двигаются так медленно, а потом когда увидел, что за тракторами бежит вооруженная группа бойцов.

От железнодорожной насыпи ударил автомат — две длинных очереди, потом тут же хлопок подствольного гранатомета. Стрелял Кожанов, но стрелял не по наступающим тракторам и теми, кто прятался за их корпусами, стрелял вдоль железнодорожного полотна. Значит, враг наступает двумя группами.

Вскинув автомат, Слон открыл огонь — выпустил длинную очередь, опустошившую магазин досуха.

Бил по моторному отсеку трактора, брызги искр, высекаемые попаданием пуль, расцвели желтыми хризантемами.

В ответ загремели выстрелы, но было уже поздно, Словник успел перекатом уйти в сторону. Заменив магазин на новый, Владимир снова открыл огонь — второй трактор как раз вырвался немного вперед, обнажив тем самым свое слабое место — кабину водителя и моторный отсек.

Короткая очередь, прыжок в сторону и перекат. Еще одна короткая очередь, снова прыжок в сторону и перекат.

Третий раз Слону не дали открыть стрельбу, он только успел подняться на одно колено, когда в грудь ударили молотом, сбив его на землю. Несколько секунд Владимир лежал на спине, пытаясь сквозь волны боли вздохнуть. Получилось не сразу, но получилось, Слон с трудом перекатился на бок и, опершись об землю, встал. Бронник выдержал попадание, спас жизнь, но пару ребер точно сломались.

Оба трактора заглохли, а первый даже загорелся. Те бойцы, что двигались за тракторами, рассыпались в разные стороны, в поисках всевозможных укрытий.

Теперь бой кипел по всему фронту — двуполостной дороге и прилегающим к ней обочинам. Хоть это и был наверное самый узкий фронт за всю историю мировых войн, но для Словника и его боевых товарищей — это был самый главный бой в их жизни.

Владимир стрелял короткими очередями, целясь по вспышкам ответных выстрелов. Стрелял, как заведенный — короткая очередь, перекат, снова очередь и снова смена позиции.