На Майдане тоже часто с барабанного боя атаки начинались, как начнут в бочки бить, так и жди вурдалаков в гости.
На железнодорожной насыпе хлопнул подствольник, ВОГ пролетел по короткой дуге и разорвался где-то за догорающим автобусом.
АКМ зачастил короткими очередями.
Ответ не заставил себя долго ждать — в сторону Кожанова полетели пули, ракеты фейерверков и дробь вперемешку с картечью. АКМ несколько раз огрызался короткими очередями, стрелок менял свое местоположение, но потом, автомат заткнулся и больше не отзывался.
— А-аа! — дикий рев десятка глоток перекрыл звук стрельбы, несколько дюжин, упакованных в камуфляж и бронежилеты, фигур вывалились из клубов черного дыма.
Бах! Бах! Бах! — патроны в ПМ закончились в одно мгновение — несколько ударов сердца и магазин пуст. Восемь девятимиллиметровых пуль, покинув пистолетный ствол, устремились в сторону озлобленного и агрессивно настроенного врага… врага, который пришел сюда чтобы убивать… убивать всех кто не согласен жить по его правилам.
ПМ нырнул в безопасное нутро грудной кобуры, и Словник тут же перепрыгнул через выложенный из камня бруствер. В одной руке у него был зажат нож с коротким лезвием, а в другой, растянутый под тяжестью булыжника, «чулок» балаклавы.
— А-аа! — крик полный ярости вырвался из горла, и Словник вломился в ряды наступающего врага.
Удар! — тряпичный кистень бьет по ярко-оранжевой строительной каске, балаклава рвется и камень отлетает прочь, но и майдановец в каске не выдерживает удара и падает на растрескавшийся асфальт.
Выпад ножом, еще один, еще и еще — кровь яркими росчерками брызг, бьет фонтанами в разные стороны."
"Словник пропустил удар кулаком в плечо, потом его ткнули битой… и мир погас под градом тяжелых ударов. Последнее, что он чувствовал — это жуткая боль в ребрах от твердых подошв ботинок, которыми его били.
Глава 14
Поезд «Киев — Симферополь» пересек административную границу крымской автономии после полуночи. В вагонах практически никто не спал и дело не в том, что через пару часов состав должен был пункт своего назначения, нет, всему виной была атмосфера страха и тревоги висящая в воздухе, все было пропитано этим липким и отвратительным запахом.