Но эти моральные терзания прошли быстро — уже на следующий день ближе к вечеру один из «хозвзвода» — шестнадцатилетний толстяк Гена Харитонов нарвался на титушек, которые очень сильно избили его. Парень оказался в больнице с переломанными ногами, отбитыми почками и лопнувшей селезенкой. Тогда-то Левченко и свыкся с мыслью, что он теперь на войне и все, кто не с ними — враги, который не стоит щадить и жалеть. Война не прощает «нежностей и соплежуйства»."
"— В тот раз все произошло спонтанно и нам всем очень сильно повезло, что так все окончилось.
Варя послушно кивнула головой и вытащила из багажника внедорожника ярко-красный баллон порошкового огнетушителя.
Ушастый зачерпнул ковшиком мутную белесую смесь и вылил её в горловину пластиковой воронки, которая торчала из бутылки шампанского.
Левченко к этому времени уже «одел» в камуфляжный костюм ближайший ствол поваленного дерева, не забыв водрузить на верх строительную каску и прикрыть «тело» дешевым, китайским защитным жилетом.
— Файйя! — два пальца, запакованные в тонкую кожу перчаток, указывают цель.
Широко размахнувшись, Егор метнул в ствол дерева «коломойку», как называли «коктейли Молотова» на Майдане. Бутылка, глухо ударившись о ствол дерева, разлетелась на части, и бревно тут же окуталось языками яркого, жгучего пламени, которое почти не давало дыма, а наоборот искрилось и «плевалось» в разные стороны «бенгальскими огоньками».
— Гюрза! — короткий приказ и девушка подскочив к бревну, обдает пламя из раструба порошкового огнетушителя.
Белая струя порошка, больше похожего на снег вырывается из короткого раструба и своим напором в одно мгновение сбивает пламя. Девушка торжествующе хмыкает и победно вскидывает руку вверх, но Степан тычет ей пальцем за спину, где только что сбитое пламя вновь начинает разгораться.