– Кто? – Анька таращилась на него широко распахнутыми глазами, как когда-то давно в московском поезде, когда под звук колес он всю ночь не давал ей заснуть.
– Лавр, – прошептал Чегевар, нависая над ней.– Помнишь, приезжал из Хабаровска?
Анька кивнула.
– Сделай что-нибудь! Пожалуйста! – принялась клянчить Владыкина, заглядывая Арсению в глаза. – У нее же двое детей. Сенечка, ты можешь.
– Нет, – отрезал он, откатившись в сторону. – Я ее с крючка не сниму. Там тема личная, Лавр сам при делах. Мы с ним договорились.
– Но я же тебе врача хорошего порекомендовала, – быстро вставила Анька. – Кстати, муж он моей компаньонши.
– Знаю, но поделать ничего не могу. На покой уже надо. От дел отходить помаленьку и ехать в эту твою Чехию. Где ты дом купила?
– В Карловых Варах. Там, Сенечка, все по-русски говорят. И курорт. Тебе с больным желудком хорошо водичку целебную пить.
– Поехали со мной, маленькая? – попросил он вроде как в шутку.
– А если я соглашусь, ты сможешь отмазать Машу? – серьезно поинтересовалась она.
– Нет, – развел руками Чегевар. – Бесполезно.
Анька пружиной подскочила с постели, принялась одеваться. Он неспешно встал и лениво подошел сзади, помог застегнуть молнию на платье. Поцеловав в шею, прошептал на ухо:
– Шум не поднимай, лапочка.
– Учи ученого, – фыркнула Анька и тут же, словно одумавшись, добавила ласково: – Бог с ними, Сенечка. Просто понять не могу, каким боком моя Маша к твоему Лавру?
Глава 19.
Витольд растерянно оглянулся по сторонам. Мэри исчезла. Вот только что стояла рядом и держала в руках ""Золотой скальпель"", врученный ему за уникальную операцию, а уже и след простыл. Он почувствовал себя хищником, высматривающим добычу, скользя взглядом по толпе бывших участников симпозиума.
– Ты какой-то странный в этот приезд, – шутя заметил профессор Ланг из Эдинбурга. – Весь на нервах. Женился на молодой красотке и сразу стал на себя не похож.
Витольд стиснул зубы, хотелось закричать, что Мэри его жена почти четырнадцать лет, но он сдержался. Не стоит вываливать личное перед посторонним человеком. Но видимо, его гримаса не прошла незамеченной.
– Вон твоя красавица около магазина ""Армани"" пасется, думает, видать, на что бы тебя раскрутить. Ты, мой дорогой, от любви голову потерял. Слишком заметно.