Никита мысленно усмехнулся, вспомнив, что именно такой салат хозяйка дома любила с детства.
– Поеду я, – пробурчал он, засовывая руки в карманы штанов.
– Чего так? – осклабился Андрей.
– Окрошка на кефире, а я на квасе люблю. Калитку запри.
– Я закрою, – вызвалась Миля, пухленькая улыбчивая девушка с длинной косой.
Когда за Архиповым закрылась дверь, Иллария гневно уставилась на мужа.
– Как ты мог? – возмутилась она. – Теперь Никита обидится!
– Меня давно бесит этот тип, – хмыкнул Андрей.
– Он и Маша – мои единственные друзья.
– Ага, – пробурчал муж. – Морду в следующий раз набью, чтоб не тискал тебя, и все дела.
– Не вздумай даже, – пресекла его угрозы Иллария. – Он тебя точно прибьет.
– Этот задохлик? – усомнился Андрей, гримасничая. – Да ему до меня...
Иллария смерила грустным взглядом крупную фигуру мужа и добавила печально:
– Никита служил в морской пехоте. Он обучен убивать голыми руками.
Глава 24. Часть 1.
В аэропорту по заведенному порядку их встречал Вадим.
– Что случилось? – осведомилась строго, чтобы не думали ее провести.
– Никиту сбил грузовик. Чуть больше часа назад.
– Как?! – вскрикнула Маша.
– Сейчас выясняют, – пробормотал ее самый старший брат.
– Где он? – рыкнул Витольд.
– В центральной больнице, – отчитался Вадим.
– Едем туда, – велел Стрельников и, подобрав с пола багаж, первым бросился к выходу.
В больнице уже, как куры на насесте, сидели все родственники. Агата, мамОля, хмурый Чапай и Сказочник. Майка и Серый в дальнем конце коридора. Мэри тут же подскочила к родителям, сжала в объятиях мать, а потом просто положила голову отцу на плечо.
– Ну-ну, дочка, все обойдется. – Почти не надеясь на чудо, Чапай огромной лапищей провел по светлым волосам Маши и незаметно сморгнул слезу.
Стрельников рванул дверь в реанимацию.
– Там заперто, Вит, – устало сообщил Сережка.
– Откроют, – упрямо рыкнул Витольд и нажал на кнопку звонка.
– Ну сколько можно тарабанить? Людей от работы отвлекать? – раздался недовольный голос за дверью, повернулся ключ, и в коридор вышла толстая грубая бабища.
– Нечего тут трезвонить почем зря… – затараторила она, смерив недовольным взглядом Машу и мамОлю.