Маша потянулась за телефоном и набрала Витольда.
– Ты скоро приедешь? У нас свадьба! – весело закричала она в трубку.
– Я уже подъезжаю, – пробурчал Стрельников. – А приехав, объявил, что умер Валера Гурьянов. Майя вместе с Эльзой осталась в городской квартире.
Маша, тяжело вздохнув, вспомнила сами похороны. В фойе областного театра устроили гражданскую панихиду. Около гроба выставили два рядка стульев, где уместились все родные и близкие Валеры Гурьянова. Майя в черном закрытом платье-футляре, выгодно подчеркнувшем фигуру, строгий и серьезный Витольд, обе его сестры и она сама и Анька Владыкина.
– Я продаю свою долю в АРХМе. Тебе интересно?
Маша кивнула, и после гражданской панихиды Владыкина вручила ей проект договора, вложенный почему-то в рекламный буклет компании.
""А ведь Стрельников прав, – отметила про себя Маша. – Анютка полный комплект подготовила для стороннего покупателя. Сам договор и изделия во всей красе"".
Она благодарно чмокнула Витольда в щеку.
– Я вот думаю, – улыбнулся он. – Ева что-то нас спокойно отпустила.
– Только ты ее раз двадцать заверил, что мы ее не бросим, а я сто двадцать поцеловала перед отъездом, – усмехнулась Маша. – Да и собака отвлекла.
– Мне казалось, дети выберут щенка.
– Зато теперь Бинго дарит им любовь и благодарность. А мы с тобой преисполнены гордости за их поступок, – рассмеялась Маша и серьезно добавила: – Я очень тебя прошу, Вит, пригласи на обследование Лиду. Она все время говорит о надвигающейся смерти и Сережку просила не оставить Надю.
– Из уважения к тебе и к Серому я приложу все силы. Но эта дура, твоя сестра, должна сама изъявить желание. Можно привести лошадь к водопою, но трудно заставить ее пить, – пробурчал Стрельников.
Глава 40. Часть 1.
В Питере зарядил дождь. И Маша, выйдя от нотариуса, быстро добежала до ближайшего кафе. Заказала латте и круассан. Открыла договор и снова вчиталась в строки, где черным по белому говорилось, что именно сегодня она, Стрельникова Мария Васильевна, стала полноправной владелицей ""АРХМы"". Бизнесвумен, ёшкин кот! Хотелось тотчас же праздновать.