И наденьте халат, — он указывает мне на стул, на котором висит халат.
* * *Всю ночь я просидел возле ее кровати, смотря на очень бледную спящую Виталину. Врач сказал, что она проспит до утра, и сидеть возле ее кровати бесполезно, но я не мог ее оставить. Мне было важно, чтобы первое, кого увидит Виталина, как только откроет глаза — был я. Я вообще теперь не смогу ее оставить. Хочет она этого или нет, она будет со мной. Жить в моем доме и носить под сердцем моего ребенка. Смотрю на нее, такую маленькую, бледную, беззащитную и не могу до конца поверить, что вновь стану отцом.
На улице расцветает, а я не чувствую усталости. Ни есть, ни пить, ни спать не хочу. Я хочу, чтобы она проснулась и посмотрела на меня своими красивыми янтарными глазками. И если моя девочка не знает, что беременна, я хочу ей об этом сообщить. В палату вошла сонная медсестра, сняла с Виталины капельницу, освобождая ее от этих трубок и иголок.
— Не переживайте, — тихо обращается она ко мне. — Она скоро проснется и будет чувствовать только слабость.
— Это хорошо, — киваю я ей. — Можете с ней посидеть, мне нужно выйти, позвонить?"
"— Да, конечно, — охотно кивает девушка. Выхожу в коридор, иду в конец, ближе к лестнице. Подхожу к аппарату с кофе, беру себе эспрессо без сахара, набираю номер своего помощника. Говорю, что меня не будет в офисе, и прошу его найти мне самого лучшего психолога в этом городе, желательно женщину, и скинуть все данные мне на телефон. Подхожу к окну, отпиваю горячего кофе, пытаясь взбодриться, собраться с мыслями и набираю номер Эльвиры.