— Нет, я люблю только вишневую помаду. А джем я предпочитаю персиковый, — капля свежего джема капает мне на отрытый участок груди и Александр шумно сглатывает. Хочу стереть джем салфеткой, но Александр не позволяет.
— Нет, не надо, иди сюда, — и я иду к нему, облизывая вишневые губы. Встаю рядом, но он дергает меня на себя, вынуждая сесть к нему на колени.
— Как спала? Голова не болит? — спрашивает он, берет мою руку и всасывает пальцы, на которых остался джем.
— Нет, не болит. Знаешь, каждое утро я ненавижу весь мир.
— С чего бы это? — наигранно удивляется он, и ведет кончиками пальцев, по моим соскам, которые отзываются на его невесомые ласки, становясь твердыми за доли секунды.
— Не знаю, — отвечаю я и цепляюсь за его плечи, откидываю голову назад от того, что он начинает перекатывать мои соски между пальцев.
— Ты же не любишь вишню, — говорю я, наблюдая, как его язык скользит по моим соскам и схожу с ума от этого эротичного зрелища.
— Я ее ненавижу, — отвечает он, прикусывая мой сосок, вынуждая содрогаться в его руках. — Но на твоих губах и твоей коже она словно наркотик для меня, — выдыхает в мою грудь и тут же сильно втягивает сосок, пробирается под рубашку, обхватывая мои бедра, теснее притягивая к себе. Я зарылась в его волосы, откинула голову и куда-то плыла, наслаждаясь ласками его горячего языка, ощущая, как он все сильнее стискивает мои бедра.
— Охренеть!!! Я просто в шоке! — вздрагиваю от постороннего женского голоса, раздающегося позади меня. Выпрямляюсь, открываю глаза, оборачиваюсь и вижу, как на нас смотрит ошарашенная Ирина. Перевожу взгляд на довольного, расслабленного Александра, который спокойно смотрит на блондинистую зайку и слегка усмехается кривоватой улыбкой.
— Ты же девушка Дениса?! — кривя губами, произносит она.