– Что мне становится жарко… - От собственной смелости и его взгляда она начала заливаться краской. И ей на самом деле стало жарко. Очень.
И как тут не посмотреть? Специально подстроила, чтобы он застал её в таком интересном положении? С задранным платьем и полюбовался оголённым бедром и кружевной резинкой? Или это такая занимательная случайность?
- Как интересно… Помочь?
Энджел не нашлась с ответом, поэтому сделала вид, что и не собирается объясняться.
Затрезвонил телефон и она взяла трубку, но тут же передала её Данте.
- Зайди в тридцатый, - сказал Винсент.
- Сейчас, - ответил Данте. – Один-один, Птичка, - вернул ей трубку и вышел из приёмной.
Точно, один-один.
На столе завибрировал её мобильный. Энджел снова задрала платье и убедилась, что никакой затяжки на чулках нет. Поправила платье и только тогда села. Удивилась, когда увидела, что звонит Хелен. Почему-то не ожидала звонка от матери. В основном та звонила, когда что-то случалось.
Энджел только и успела сказать «да».
- Господи, милая, мне так жаль.
- Мама, ты о чём? – спросила Энджел, наконец сумев вставить слово в непрестанно льющуюся речь матери. Внутри всё похолодело.
- Как о чём? Девочка моя, о том, что ты уже почти слепая. Господи, Тим, он такой молодец… Он всё нам рассказал. Я думаю, что вам нужно наладить ваши отношения, он готов заботиться о тебе…
- Мама прекрати!
- Ну, почему ты такая упрямая?
- Прекрати! Забудьте, что он когда-то вообще был в моей жизни! – Энджел без лишних церемоний повесила трубку.
Она набрала ненавистный ей номер. От злости внутри всё бурлило и клокотало.
Она приложила усилия, чтобы голос не дрожал от бешенства:
Ты хотел встретиться? Я готова.
Глава 28
«Тридцатым» они называли аппаратную, из которой можно было просмотреть практически любой уголок предприятия, включая окружающую территорию и парковку.
- Смотри, - поманил Винсент вошедшего Данте и указал на крайний слева монитор.
- Всё, как я и говорил, - задумчиво произнёс Данте.
- Крысы, - едко усмехаясь, сказал Драго. – Ей-Богу, как крысы. Помоечные. – Он отпил из бумажного стаканчика, который держал в руке.