Но по привычке не закашлялся. Сделал пару затяжек и поставил на стол пепельницу. В темноте только красный кончик зажжённой сигареты и дым выдавали чьё-то присутствие.
Дождь прекратился. Наверное, давно. Ветер, сдирая с деревьев капли, подвывал за окном, загоняя в комнату сырость и влагу.
Он вспоминал выражение обречённости в глазах и нотку отчаяния в голосе, прикрытые легкомысленностью тона. Она очень умело маскировала свои чувства. Впрочем, как и всегда. Свойственная ей манера, приводившая его в восхищение. И тем дороже каждый всплеск её чувств.
Его нежная Птичка…
Сколько у неё ещё тайн?
Она назвала его своим мужчиной. Он заметил. Ухватился за её слова, сказанные в пылу гнева. За это готов простить и все нелицеприятные высказывания, и пощёчину, которую он, надо сказать, заслужил.
Она назвала его своим.
Он затянулся и выпустил струйку дыма.
Осталось сделать так, чтобы она не смогла без него жить.
Глава 30
Он затушил сигарету, которая уже долгое время просто тлела в руке и испускала едкий дым.
Рассвет ещё не намечался. Но на часы он смотреть не хотел. Утро всё равно наступит в своё время. Это явление не зависит от желания человека. А в жизни уже мало что осталось ему неподвластно.
Вернулся в спальню. Тихо, почти бесшумно подошёл и забрался в кровать.
Так удивительно было наблюдать её спящую в своей постели. Странно и удивительно. Так близко она ещё никогда не была. Прошлые встречи были спонтанны и скоротечны. И она будто боялась задержаться. Убегала всякий раз, только бы не встречать с ним утро.
Она лежала тихо, расслабленно. В таком же положении, в каком он её оставил… неопределённое время назад. Сколько он просидел в кабинете у окна, сказать затруднялся. Но от этого желания поспать не прибавилось. Наоборот, с каждой минутой оно испарялось как утренняя роса.