Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Посмотрел, когда и какие были изменения по составу, вот и открылся этот интереснейший факт.

— Теперь ты хочешь оспорить какие-то решения? — снова включился в разговор Мелех.

— Меня интересует только две сделки. Продажа акций господину Юдину и продажа акций государству в лице Емельянова Григория Ильича.

— Хочешь попробовать отозвать эти эмиссии?

— Да, — подтвердил Бажин мысли Романа.

— Это невозможно, — уверенно сказал Маслов.

— Совет был не правомочен одобрять эти сделки ввиду отсутствия одного члена. У нас кворум сто процентов, — убеждал Бажин.

 — Кворума не было.

— Теоретически, да. Но я даже не знаю ни одного такого прецедента.

— Если возможно теоретически, значит возможно и практически, нужно только включить мозги и привлечь все доступные средства. У нас есть и первое, и второе.

— Минфин не отзовет. Эмиссии не отзывают, это невозможно, — упрямо твердил Маслов.

— А нас рать. Ты будешь первым, кто такой прецедент создаст.

— Виталя, не отзовут, столько лет прошло.

— Отзовут.

— А мне кажется, что Юдина надо обваливать именно на этих акциях.

Он не только охренеть какой капитал потеряет, но и поддержку, а остальное дело техники, — выразил свое мнение Мелех, поддерживая Бажина не только словами, но и внешним спокойствием.

— Допустим, я подготовлю правовую базу, буква к букве все подобью, не подкопаются. Это все равно десятилетние тяжбы.

— Олега, ну какие десятилетние тяжбы? Полгода максимум. Но при условиях, что Минфину станет выгоднее списать нам за копейки два актива,

чем ввязываться в какой-то долгоиграющий процесс с громкой оглаской.

А ты представишь все не как злостный шантаж, а как взаимовыгодный компромисс.

— Я надеюсь, ты знаешь, о чем говоришь.

— Знаю. Я все равно Емельянова хотел убирать. Вот Юдина к нему в вагон и посадим, пусть едут одним поездом. В тундру. Морошку собирать.

Может, нам потом и медаль дадут. За заслуги перед отечеством.

— Ага, — хмыкнул Рома, — жди. Две медали и два ордена.

— Не надо нам медалей, — проворчал Олег, — пусть активы нам вернут.

— Наверное, Юдин боялся, что ты дойдешь до этого? Поэтому так нервничает, — предположил Рома, припоминая случай с Машей. — А почему не подстраховался, раз мог на этом погореть?

— Он не боялся. Он очень торопился. Страну делили, думать некогда было. Привлекать лишнее внимание не хотелось. Помнишь, в какой передел в нефтянке был? А Юдин на рудах сидел, потом хапнул себе актив корпорации, чтобы пролезть, куда нужно, другой активчик государству загнал.