Царевичев хотел со мной просто поговорить о каком-то компромиссе, а потом непонятным образом его руки вдруг оказались там, где никто и никогда ко мне не прикасался…
Я резко подтягиваю колени к груди и прячу лицо в ладонях. Мне безумно стыдно. Не могу поверить, что позволила это сделать с собой.
— Ну что ты, маленькая моя… — Царевичев ласково прикасается к моей щеке. — В этом нет ничего постыдного. И у меня с тобой все серьезно.
Чуть раздвигаю пальцы и смотрю на него одним глазом.
— Правда?
— Правда, правда, — усмехается Царевичев, отступая от стола, чтобы я могла слезть с него. — Хотя если мы продолжим в том же духе, пока ты не решишься на большее, то через месяц я свихнусь.
Он выразительно смотрит вниз на свои брюки, и я тоже машинально опускаю туда взгляд. Его руки прячутся глубоко в карманах. А ширинка заметно топорщится… И до меня наконец доходит смысл той странной позы, с которой босс иногда ходил при мне.
Я шумно выдыхаю и отворачиваюсь к окну.
— Катя… — голос Царевичева совсем близко, прямо за моей спиной. — Нам действительно надо поговорить. Я хотел рассказать тебе насчет…
Громкий стук в дверь прерывает его фразу на полуслове.
— Артём Александрович? — раздается вежливый баритон администратора.
— Чего тебе?
— Ваша речь в честь юбилея.
— Сейчас буду. — Царевичев разворачивает меня за плечи к себе. — Катя… подожди меня немного, я скоро вернусь. Хорошо?
Я молча киваю. Не могу заставить себя говорить. В голове и сердце полный сумбур.
Как только остаюсь одна, начинаю лихорадочно приводить платье в порядок, а потом устало прислоняюсь к стене, прикрыв глаза. Тело до сих пор кажется восхитительно расслабленным, полным неги удовлетворения, и это невероятно контрастирует с хаосом мыслей в голове.
Лёгкий скрип от неплотно прикрытой двери заставляет меня поднять голову. На пороге стоит элегантно одетая женщина с потрясающе стройной и высокой фигурой… и я узнаю яркую красоту ее лица.
Это та самая блондинка, которая однажды звонила Царевичеву. И ради которой он отослал меня в тот единственный раз из своего кабинета.
Глава 32. Та, которую не ждали
Блондинка окидывает меня холодным оценивающим взглядом.