Если я расскажу то, что у меня на сердце, вы, возможно, начнете считать, что я пытался помешать их браку, хотя клянусь, что никогда не вступал в переписку с вашей матерью после того, как она вышла замуж. Виктория, – с несчастным видом пояснил он, – я пытаюсь сказать, что мне ужасно не хочется, чтобы вы презирали меня, а боюсь, так оно и будет, когда вы услышите мой рассказ.
Виктория обхватила его руку ладонями и мягко заметила:
– Разве я могла бы презирать человека, который так любил мою маму?
Он взглянул на нее, и в его голосе послышалась боль:
– Знаете ли вы, что унаследовали от мамы еще и ее доброе сердце?
Виктория промолчала.
– Итак, теперь вы знаете, что я любил ее всем сердцем. Любил и вычеркнул из моей жизни тогда, когда она стала для меня единственным человеком, ради которого стоило жить.
– Значит, моя прабабушка вынудила вас так поступить, – заключила девушка, и в ее глазах загорелись огни ярости.
– А они были счастливы, ваши мать и отец? Я всегда задавал себе этот вопрос, но опасался спросить вас.
Виктория вспомнила ужасную сцену между родителями, свидетельницей которой была столько лет назад, но восемнадцать лет доброты и внимательности, с которыми они относились друг к другу, перевесили все.
– Да, они были счастливы.
Она упомянула об этих последних с таким отвращением, что Чарльз не мог не улыбнуться:
– Что вы имеете в виду?"
"– Таковы большинство супружеских союзов в лондонском обществе, не считая Роберта и Кэролайн Коллингвуд и нескольких других. Супружество, в котором муж и жена редко бывают вместе, а когда встречаются в одной компании, то ведут себя по отношению друг к другу как вежливые, хорошо воспитанные незнакомцы.
– Я начинаю понимать, что вы мечтали о старомодном браке и старомодной семье, – поддразнил он, очень довольный ее отношением к семейным вопросам.
– Боюсь, что Джейсона такой брак не устроит.