Ей казалось, что с каждым шагом все дальше за ее спиной оставались детство, полное родительской любви, тепло родного дома и беззаботные дни девичества. А впереди… впереди ее ждал Джейсон, облаченный во что-то великолепное, дорогое, иссиня-голубое и бархатное… Его лицо было в тени, и он выглядел ужасно высоким и смуглым, даже скорее темным. Темным и непонятным, как… как ее будущее.
Зачем ты это делаешь?! – панически зашептал ее мятущийся рассудок, когда Чарльз повел ее к жениху.
Сама не знаю, молча ответила она.
Разве это причина?! – возмутился разум. Ты все еще можешь избежать несчастья. Поворачивай и беги!
Не могу! – воскликнуло ее сердце.
Можешь. Просто развернись и беги. Именно сейчас, пока не поздно.
Не могу! Я не могу его бросить.
Да почему же?
Это унизило бы его – даже больше, чем его когда-либо унижала первая жена.
Вспомни, что говорил отец: «Не позволяй никому убедить себя, что можешь быть счастлива с тем, кто не любит тебя».
Сердце девушки проиграло борьбу со страхом, когда Чарльз вложил ее холодную как лед руку в теплую ладонь Джейсона и отступил в сторону. Она уже приготовилась бежать, свободной рукой подобрала свои юбки, дыхание ее участилось. Она уже было попыталась вырвать правую руку из его руки, но в тот самый момент он захватил ее пальцы железной хваткой и резко повернул голову в ее сторону, впиваясь глазами в ее лицо и как бы предупреждая не делать этого шага.
«Он собирается прервать церемонию!» – поняла Виктория, когда архиепископ поклонился и сказал:
– Так начнем, милорд?
Джейсон покачал головой и открыл было рот…
– Не делайте этого! – шепнула девушка, пытаясь остановить его.
– Что вы сказали? – улыбаясь, переспросил архиепископ.
Виктория подняла глаза на Джейсона и увидела, как он унижен.
– Я просто испугана, милорд. Пожалуйста, возьмите мою руку.
Он поколебался, всматриваясь в ее глаза, и чувство облегчения постепенно проступило сквозь мрачность его лица. Его рука успокаивающе коснулась ее запястья.
– Итак, можно начинать? – недовольно спросил архиепископ.
Губы Джейсона шевельнулись:
– Да, пожалуйста.