О’Мэлли ответил ему взглядом невинного простака, с шумом отодвинул стул леди Виктории, помогая ей встать, и проводил ее к другому концу стола, где сидел Джейсон.
– Пожалуйста, миледи, – промолвил О’Мэлли с видом раскаивающегося грешника, пододвигая для нее стул рядом с хозяином. – Сию секунду я подам вам вина. А потом приведу в порядок скатерть на том конце стола. Как нехорошо пахнет разлитое вино! Лучше сидеть подальше оттуда. Не пойму, как я мог быть таким неуклюжим, – добавил он, разворачивая льняную салфетку и передавая ее Виктории.
Виктория расправила юбки и сочувственно улыбнулась.
– Мне очень жаль, что у вас болит рука, мистер О’Мэлли.
Затем О’Мэлли обернулся к лорду Филдингу, собираясь также попотчевать его баснями о своей неуклюжести, но у него пересохло во рту, когда он встретился с безжалостным проницательным взглядом хозяина и увидел, как тот многозначительно пробует пальцем лезвие столового ножа, как будто проверяет, хорошо ли он наточен.
О’Мэлли потянул воротник рубашки, будто он его душит, прочистил горло и торопливо пробормотал:
– С-сейчас я принесу вам другой бокал, миледи.
– Леди Филдинг не употребляет вина к ужину, – протянул Джейсон, но потом в раздумье спросил: – Или ты изменила своим привычкам, Виктория?
Она отрицательно покачала головой, озадаченная немой сценой, произошедшей между Джейсоном и беднягой О’Мэлли.
– Но думаю, что сегодня я немного выпью, – добавила она, пытаясь сгладить возникшую неловкость.
Затем слуги удалились, оставив хозяев в одиночестве посреди угнетающего великолепия огромной столовой. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая временами лишь постукиванием золотых ножей и вилок о тарелки из лиможского фарфора. Виктория с ужасом ощущала это молчание, прекрасно понимая, насколько Джейсону было бы веселее в Лондоне, нежели здесь, с ней.
К тому времени, когда тарелки были убраны и они ожидали десерт, ее уныние перешло в отчаяние. Дважды она пыталась нарушить барьер молчания, делая замечания на такие невинные темы, как погода или отменное качество блюд. Ответные реплики Джейсона были вежливы, но настолько коротки, что не вдохновляли на дальнейшую беседу.