– Эндрю снова обратился к ней: – Я должен, к сожалению, поторопить тебя, Тори, потому что взял билеты на судно, отплывающее через два дня. Капитан уже дал согласие провести церемонию бракосочетания…
– Письмо? – прервала его Виктория, находясь в полуобморочном состоянии. – Какое еще письмо? Ты не написал мне ни слова с тех пор, как я уехала.
– Я написал тебе несколько писем, – нахмурился он. – Как я объяснил тебе в последнем из них, я продолжал посылать их в Америку потому, что моя вечно во все вмешивающаяся мать ни разу не переслала твоих писем мне, я даже не знал, что ты находишься в Англии.
– Я не получала никаких писем! – настаивала она, чувствуя, что у нее вот-вот начнется истерика.
От гнева губы Эндрю сжались в прямую линию.
– Перед тем как мы с тобой уедем, мне придется заглянуть в лондонское агентство, которому я уплатил колоссальные деньги за то, чтобы мои письма были доставлены лично тебе и герцогу Атертону.
– Они скажут, что передали их мне в руки, – признался Чарльз.
Виктория потрясенно покачала головой – ее мозг уже начал осознавать то, с чем не могла смириться душа.
– Нет, дядя Чарльз, вы не получали писем. Вы ошибаетесь. Вы думаете о письме, полученном мной от его матери, где она сообщала, что он женился.
Глаза Эндрю засверкали яростным гневом, когда он увидел виноватое выражение на лице старика. Он схватил Викторию за плечи.
– Тори, выслушай меня! Я написал тебе дюжину писем, когда был в Европе, но посылал их в Америку. Я не знал о гибели твоих родителей, пока не вернулся два месяца назад домой. С того самого дня, когда погибли твои родители, мать перестала пересылать мне твои письма. Когда я приехал, она сообщила мне, что доктор и миссис Ситон погибли, а тебя забрал в Англию состоятельный родственник, предложивший тебе свою руку и сердце. Она сказала, что не имеет ни малейшего представления, где ты и как тебя найти.