– Тогда имя может быть вымышленным, – великодушно заявила она.
– Я совершил ужасную ошибку, научив тебя азартным играм, – хмыкнул юноша, но не устоял перед ее обезоруживающей улыбкой.
Снежок Эндрю пролетел буквально в нескольких сантиметрах от далекой мишени. Виктория тщательно прицелилась и бросила свой снежок, который угодил точно в цель с такой силой, что камень скатился с валуна.
– Я также совершил ужасную ошибку, когда научил тебя играть в снежки.
– Я всегда умела в них играть, – нахально заявила девушка, упирая руки в бедра.
Сунув руки в карманы, Эндрю ухмыльнулся, взирая на ее очаровательное личико.
– А как ты, синеглазка, думаешь, на ком?
– Не знаю, – серьезно ответила Виктория, – но надеюсь, она особенная, потому что ты и сам особенный.
– Она и есть особенная, – заверил он ее. – Настолько особенная, что я постоянно думал о ней, когда в зимние месяцы находился далеко отсюда, в школе.
– Кажется, она довольно мила, – поджимая губы, допустила Виктория, неожиданно почувствовав безотчетную злость к неизвестной девушке.
– Я бы сказал, что она скорее прекрасна, чем довольно мила. Она нежная и одухотворенная, очаровательная и непринужденная, любезная и упрямая. Каждый, кто знакомится с ней, тут же влюбляется.
– Ну хорошо, тогда объясни мне, ради бога, почему ты не женишься и не решишь этот вопрос раз и навсегда? – мрачно поинтересовалась Виктория.
У Эндрю дрогнули губы, и необычным для него ласковым жестом он дотронулся до ее густых шелковистых волос.
– Потому, – нежно шепнул юноша, – что она еще слишком молода. Понимаешь, отец хочет, чтобы она подождала, пока ей минет восемнадцать лет и она сможет разобраться в своих чувствах.
Огромные синие глаза девушки округлились, когда она вглядывалась в красивое лицо друга.
– Ты имеешь в виду меня? – растерянно пролепетала она.
– Тебя! – торжественно подтвердил он. – И только тебя.
Душевное равновесие Виктории, оказавшееся под угрозой после того, что она видела и слышала накануне вечером, неожиданно восстановилось, и ей вновь стало безопасно, надежно и тепло."
"– Спасибо тебе, Эндрю, – необычайно робко поблагодарила девушка.