Для него, казалось, проигрыш – такое же обыкновенное дело, как одарить улыбкой проходящую мимо красавицу. Мигель придерживался золотого правила – заработанным нужно делиться. А поскольку к богоугодным делам он испытывал отвращение, то свой взнос в общее дело совершал через казино.
Мигелю было тридцать с хвостиком – возраст, когда хочется развлечений, женщин и денег. Всего этого у него было в избытке. А сам он казался воплощением порока: высокий, черноволосый, с крепким, сильным телом, Мигель, вне всякого сомнения, производил на женщин сильное впечатление.
Проиграв в очередной раз, Мигель поднялся, кивком поблагодарил крупье и легко, пружинистой походкой пересек зал и вышел на улицу. Он никогда не появлялся без сопровождения.
Мигель осмотрелся и остался недоволен. Телохранители куда-то подевались, даже не предупредив его! Это никуда не годится. С девками, что ли, валандаются? Если это так, придется отбить охоту."
"Он не мог предположить, что в ста метрах от «Франческо», в густых кустах колючей акации, лежат два остывающих трупа. Еще час назад они были телохранителями босса мексиканских головорезов Мигеля Альвареса.
Мигель нервно закурил и, закинув ногу на ногу, присел на скамейке.
Назар Севастьянов подошел к нему сзади и, ткнув револьвером в спину, тихим голосом сказал:
– Слушай меня, дерьмо собачье. Ступай вперед, не оглядываясь, к черному «Форду». Если дернешься хоть раз, выпущу тебе кишки вот этой дурой. – И Сивый снова ткнул мексиканца револьвером под ребро.
– Парень, ты, наверное, не знаешь, кто перед тобой? – попытался обернуться Мигель.
– Знаю, ублюдок! И поверь, мне доставит огромное удовольствие возможность пристрелить тебя.
У «Форда» стояли трое. Один услужливо распахнул перед Мигелем дверь, как если бы тот был его босс, и мигом устроился рядом.
Севастьянов сел с водителем.
– Ребята! – театрально вскинул руки Мигель. – Вас здесь набилась целая машина. Неужто все по мою душу? Что вам от меня надо? Вы явно меня с кем-то путаете! Боюсь, вы недооцениваете ситуацию.