Повиси здесь, может, найдется какая-нибудь сердобольная душа. Снимет такую падаль, как ты, с этой виселицы.
– Развяжите руки! Я ведь сдохну прежде, чем меня кто-либо отыщет.
Сивый уже не слышал. Он удобно устроился на переднем сиденье «Форда».
– Заводи, Витек! – обронил Сивый. – У нас сегодня еще масса дел.
Последние сомнения Севастьянова в том, что убийца был человек Монтиссори, исчезли в Сан-Диего.
Сивому удалось подстеречь сутенера проституток, в чьем обществе были застрелены еще двое русских. После часа пыток сутенер указал на двоих парней, причастных к этому делу.
Сивый с людьми подкараулил парней на окраине квартала, где находился публичный дом. Затащил их в полуразрушенный пустынный дом и, набравшись терпения, спокойно допрашивал двух молодцев, пытаясь узнать, кто тот неизвестный, который сделал им заказ на убийство. Когда пауза затягивалась, помощники Сивого тушили сигареты о смуглые лбы балбесов, а рукоятками пистолетов испытывали на прочность их скулы.
Город Сан-Диего больше Сивого не интересовал. Он не любил оставлять свидетелей. Машину с включенным двигателем загнали в гараж, ворота заперли на замок. Парни совершили ошибку, подняв руку на русских ребят.
Даже если допустить, что смерть пятого посыльного была чистой случайностью, то гибель других – точно дело рук киллера, нанятого Монтиссори. Сивый задумался.
Варяг в США приедет не скоро. В России – масса дел. Сивый чувствовал, что более не в силах держать на себе груз столь большой ответственности, и, едва покинув Сан-Диего, он позвонил боссу по сотовой связи.
– Владислав Геннадьевич, – сказал Севастьянов, когда в трубке раздался спокойный знакомый голос.
– Слушаю тебя! Почему нарушаешь?
– Повод есть. Я выяснил, кто нас не любит.
– Кто же?
– Фигура хорошо тебе знакомая. Любитель арий и поклонник оперы.
– Понял. Значит, это он. Что ж, вернусь в Сан-Франциско, и мы с ним потолкуем.
Глава 50
Леонардо Томмазо под видом американского туриста, совершающего индивидуальный тур, прилетел в Москву в начале октября. Самолет приземлился вечером в Шереметьево-2.