Собственными глазами наблюдал, как этот фраер, Леонардо, спокойно шел за Варягом в своей кепочке, как потом, после выстрела, добежал до угла и сделал ноги. Чушь какая-то! Степан Юрьев никогда не жаловался на зрение. Что же теперь делать? Виза кончается через два дня! Юрьев не находил себе места. Ненависть и одновременно восхищение противником – два чувства боролись в нем. Ладно, Варяг, будем ждать тебя в Америке. Когда-нибудь ты все же должен вернуться к своему сыну. И пусть это будет негуманно – придется пристрелить тебя прямо на глазах у жены.
Глава 53
– Альберто? Это я, Макс Барбарелли. Ты слышал печальную новость? В России вчера убит твой человек. Ты меня с ним однажды знакомил. Помнишь? Леонардо Томмазо…
– ???
– Мы только что получили сообщение об этом от нашего корреспондента в Москве.
– Ты откуда говоришь, Макс? Неужели из студии?
– Нет, что ты? С улицы, из автомата, выскочил кофе попить.
– Ты мне нужен, Макс. Приезжай немедленно.
– Сейчас не могу. Я веду программу, мой сменщик раньше семи не появится.
– Хорошо. Закончишь смену, сразу же приезжай ко мне.
– Буду к восьми, Альберто.
Дон Монтиссори положил трубку. С минуту он сидел, уставившись в одну точку. Потом встал, подошел к бару. Взял бутылку виски. Постоял, подумал и поставил на место. Нельзя! Настал решительный момент. Голова должна быть ясная. Завтра же соберет всех и строго предупредит. Ни грамма алкоголя!
Монтиссори опустился в кресло и закурил. Он размышлял. У Леонардо Томмазо нет ни родственников, ни друзей.
Альберто Монтиссори набрал номер Карло Скальони.
– Мой друг, – вкрадчиво произнес Альберто, – я не могу больше терпеть присутствие этих русских в нашем городе. Сделай так, чтобы сегодня в русской бане было особенно жарко. Ты знаешь, что русский еврей Ефим Ривкин по пятницам устраивает для людей мистера Игнатова грандиозную баню.
– Хорошо, босс! Все понял. Я вам позвоню… э-э-э… этак в восемь с чем-то.
Дон Монтиссори знал Карло очень хорошо и понимал, что тут осечки не произойдет. Карло все организует как надо. И раз обещает позвонить в начале девятого, так обязательно позвонит.
А Томмазо жаль, конечно. Но, как говорят, от судьбы не уйдешь.