Странно, что мне самому это в голову не пришло, – вздохнул Баскак. – Ведь я целый месяц отсутствовал, а о том, что вернулся домой, знал только один человек – ты!
– Могли узнать твою машину.
– Меня подбросили до подъезда знакомые на машине с тонированными стеклами, так что увидеть меня никто не мог.
– Могли подслушать твой телефон.
– В этот день я не разговаривал по телефону. Для всех я появился неожиданно… кроме тебя. Ты ожидал меня!
– Баскак, не выдумывай того, чего не было. Я ожидал тебя, но совсем по другому поводу.
– Не стесняйся, Баскак, отвечай. Кажется, в тот день Чиж тебе сообщил о том, что угробил представителя сходняка, – негромко сказал Владислав.
Баскак умело скрыл свое удивление, только уголки губ слегка дрогнули. Во всем облике смотрящего виделось нечто мистическое. Он не удивился бы, если бы Варяг озвучил его мысли.
– Да, ты прав, – произнес Баскак. – Только хочу заверить тебя сразу, что к его смерти я не имею никакого отношения. Я всегда был против этой акции.
– Я знаю это, Баскак. Иначе не приехал бы сюда. А ты, Чиж, по-моему, замерз, у тебя губы посинели. Похоже, заполярная неволя тебя не закалила.
– Варяг, выслушай меня внимательно.
– Не желаю. Ты совершил не одно предательство, а целых два. Ты убивал посыльных, чтобы подставить Баскака, а когда понял, что тебе это не удалось, решил избавиться от него уже собственноручно. А потом, этот твой выстрел из «Мухи»… Неужели думал, что все так и останется тайной? Что же ты молчишь, Чиж? Мне известно, что ты умеешь не только красиво насвистывать, но еще и красноречив, словно былинный сказитель.
Телохранители стояли по обе стороны от Варяга. Краснощекие и высоченные, они напоминали витязей, вышедших из морской пены, и, казалось, дожидались короткого распоряжения смотрящего, чтобы утопить злодея в морской пучине.
– Братва! – отступил Чиж назад.
– Да какая же мы тебе братва, сука! – выругались стоящие рядом законные.
– Я еще не все сказал, – громко произнес Варяг. И вновь он напомнил всем присутствующим здесь о том, что его слово является определяющим. – Мне известно совершенно достоверно о том, что Чиж трижды запускал руку в общак. Первый раз он погрелся за счет денег, которые должны были поступить в зоны под Магаданом. Второй раз скрыл половину прибыли от алюминиевых сделок. Третий случай касается покойного Штыря.