Она поворачивает в мою сторону свою темноволосую голову со стрижкой боб, держа средний палец наготове. Но как только Вэл понимает, что это я, то тут же бежит ко мне.
– Привет! Я уже начала волноваться за тебя. Ну что, выслушала вчера после школы лекцию?
Я въезжаю на свободное место и глушу двигатель.
– Еще бы!
Подруга уже в курсе вчерашней идиотской ситуации, потому что весь ланч я только и делала, что жаловалась ей на это, а потом еще добрых минут десять плакалась на то, что не смогу поехать на выездной матч и соблазнить Рида.
– И что было? – спрашивает Вэл, пока я вылезаю из машины, прихватив свой рюкзак.
– Было много споров, криков и взаимных оскорблений. В итоге Стив сказал, что мне пора перестать быть такой доступной, что парни не считают это привлекательным.
Вэл морщится.
– Хм, ерунда какая-то.
– Стало совсем невыносимо, я уже хочу как можно больше времени проводить в школе.
– Да ладно, не так уж все и плохо, – говорит Вэл, зная мое отвращение ко всему, что связано с Астором.
– То есть ты хочешь сказать, что Стив ведет себя совершенно нормально? – с вызовом спрашиваю я.
Вэл пожимает плечами.
– Ну, аномальным это точно не назовешь. Просто, по-моему, твоя мама и Каллум более снисходительны по сравнению с другими родителями.
– Но тебе можно устраивать дома вечеринки. И тебе не установили комендантский час.
Она смеется.
– Кто тебе сказал? Мне нужно быть дома к десяти часам по учебным дням, а по уик-эндам – в двенадцать, если я заранее не предупрежу дядю Марка или тетю Кэти. И мне ни за что не позволят оставить парня на ночь. С Тэмом все было просто, потому что он жил в этом же доме. – Тэм – сын экономки Каррингтонов. – Уверена, многие родители не позволяют девочкам оставлять мальчиков на ночь.
Может, она права? У меня почти не было опыта воспитания нормальными родителями, но вот у Вэлери, думаю, он есть, и подруга утверждает, что поведение Стива – совершенно обычное.