Они официально стали парой неделю назад, а Вэл уже устанавливает свои порядки. – Просто она еще мстит ему за ту интрижку.
Рид закатывает глаза.
– Вы, девчонки, сумасшедшие!
– Неправда! – Я щипаю его за бок на будущее. – О, и, кстати, я решила, что буду ходить на занятия балетом. Это единственное, в чем я завидую Джордан. Конечно, за год занятий я не смогу научиться танцевать так же круто, как она, но все равно это не помешает.
– Папа оценит.
Рид притягивает меня к себе, и я трусь о его восхитительно мускулистое тело.
К тому же сегодня приезжает Гидеон, и у меня есть для него подарок.
– Как ты переживаешь все это?.
– Со мной все в порядке, – заверяю я его. – И не надо бояться произносить при мне имя Стива. Просто не называй его моим отцом, потому что он мне не отец и никогда им не был.
– Да, – соглашается Рид. – Он тебе не отец. И в тебе почти нет ничего от него.
– Надеюсь.
Но вот только, сколько бы я ни отрицала этого, Стив – мой отец, и тот трастовый фонд, о котором говорил Рид, – это все деньги Стива, которые он отписал на мое имя, а попечителем сделал Каллума.
По-моему, Гидеон сегодня будет невероятно счастлив узнать о сделке, которую я заключила с Диной. В обмен на половину денег Стива она сожгла все, что было у нее на Гида и Саванну. И я знаю, что все закончилось раз и навсегда, потому что лично стояла рядом с камином, когда Дина чиркнула спичкой и сожгла флешку, распечатанные фотографии и юридические документы, которые, как надменно сообщила мне она, не были на самом деле заполнены.
Это был тот же самый камин, рядом с которым погибли Брук и ее дитя, но я стараюсь особо не думать об этом. Брук умерла. И нерожденный ребенок Каллума – тоже. Их уже не вернуть, и поэтому нам лучше будет оставить это трагическое и тяжелое для всех событие в прошлом.
Я беру Рида за руку.
– А ты сам как? Легче воспринимаешь то, что произошло?
– Да, – признается он.