Чего я не мог предугадать, так это острого пронзительного взгляда умных глаз:
- Привет. Ты я так понимаю, Титов Максим?
- Да, это мое имя, - я неуверенно кивнул, подмечая, как разочарованно хмурится Степа.
- На фотографиях ты выглядел лучше.
Невольно улыбнулся в ответ:
- Жизнь потрепала.
- Ты живешь в Москве?
- Да, так.
- Моя мама тоже когда-то жила в Москве. Ты с ней давно дружишь?
- Да… мы работали и учились вместе.
И тогда Степа задал последний, контрольный вопрос. Тот, который выбил землю у меня из под ног, и заставил сердце биться чаще.
- Ты мой папа?
***
Ох. Землетрясение в девять баллов - легкая тряска по сравнению с тем, что может устроить мой сын. Я смотрю в его глаза и понимаю, он не отпустит меня без ответа.
И мне очень хочется сказать правду, но я не могу. По крайней мере не так, стоя в лобби отеля, в гуле чужих голосов, спрятавшись от Сони. Соня… у нее была своя версия всего случившегося и Степа жил с ней пять с половиной лет, и я не буду врываться и рушить то, что эти двое строили.
Хочу. Но не имею права.
- С чего ты взял? - я стараюсь тянуть время, пока к нам не присоединилась моя бывшая жена. Если и говорить по душам, то вместе, втроем.
- Мама смотрела твои фотки, она там в платье белом, а ты в костюме. Выглядел лучше чем сейчас.
- Просто фото? - Сомневаюсь, что Соня где-то держала наш свадебный альбом, и поэтому пытаюсь выудить из мальца как можно больше информации.
- Нет же. - Он злится на такого тугого собеседника. Хмурит лоб и смотрит на меня, не снизу вверх, а будто свысока.
Буковки, значит.
- А читать ты не умеешь?
- Я нет, - и только я успеваю выдохнуть, как Степан добавляет, - а вот голосовой помощник умеет. И он прочитал, что ты мамин муж.
Вот бля*ь! Видимо Степа наткнулся на какую-то статью мохнатых годов, когда на волне успеха фирмы, мы заказали кучу рекламы в глянце, чтобы посветить своими честными лицами и безукоризненной репутацией. Там было и про нашу студенческую свадьбу.
- Так что? - напирает мой сын. Он сидит на диване и стучит ногами, не то от злости, не то от нервов.