А таких долгих командировок не бывает, я в интернете смотрел! Чтобы пять лет и на день рождения не звонить! Нет таких командировок!
Степка кричит, и губы его дрожат от сдерживаемых слез. Мой мальчик со злостью вытирает сухие щеки. Я тянусь пальцами к его красному от обиды лицу, хочу погладить, успокоить, но останавливаю сам себя.
Нельзя, Титов.
Не имеешь права.
- Прости, - тихо произношу своему самому строгому судье. Тому, кто обязательно вынесет мне приговор, потому что я в его крохотном мире большой преступник и злодей, - прости, пожалуйста.
- Ты мой папа?
Степан смотрит на меня исподлобья. Я вижу как он с силой закусил губу, чтобы не плакать при постороннем, но слезы градом катятся по пухлым детским щекам. И каждая слезинка моего сына - на моей совести.
Меня разрывает. Меня душит желание сказать, что я его отец. Что однажды я предал и маму и его и раскаиваюсь об этом. Что не было ни дня, когда я не думал о Соне. Что я так и не забыл, не отпустил, не смирился. Я готов положить жизнь, чтобы исправить свою вину, я сделаю что угодно лишь бы Степа хоть раз назвал меня папой.
В шутку. С обидой. С пренебрежением. С ненавистью.
Но папой. А не холодным и чужим дядей Максимом.
Я хочу сказать все это, но не могу. Не так, не в обход Сони, не подготовив их двоих, ворваться и врасти в их жизнь.
Я совершил одну подлость. На вторую уже не способен.
- Дядя Максим, ты плачешь?
Маленькая пухлая рука тянется ко мне, проводит по щетинистой щеке и поднимается выше, туда где пульсирует болью шрам.
"- Нет, малыш, я не плачу. - И это правда. Слезы проявление эмоций, которых у меня давно нет. Внутри я абсолютно, целиком, бесповоротно мертв. - Нет, я не плачу. И нет, я не твой папа. Я бы отдал все на свете, чтобы стать им, но я не он. Прости.
Степа опускает лицо в пол и тяжело всхлипывает.
Я тянусь к сыну, но нить, еще секунду назад связывающая нас, со звоном ревется. Степа дергает плечом, лишь бы до него не касался чужой дядька и отходит в сторону.
- Я так и думал. Значит нет у меня папы.
Он отходит в сторону и натыкается на сваленные в углу пакеты.
- Ого, что это?
Я еще не отошел от шока и не сразу понимаю, на что так смотрит мой сын. А потом вспоминаю, как в порыве скупил весь Детский мир, чтобы в следующий раз принести Степе какую-то игрушку. Я не общаюсь с детьми и не знаю, что может заинтересовать шестилетнего парня, а потому тупо сгреб все, что показалось мне приемлемым. Реально все.