Макс стоял с другой стороны длинного стола и мы с ним словно секунданты бросали друг на друга болезненно острые взгляды. Но в них не читались попытки запугать, а лишь немой вопрос: “Как ты?”.
Ужасно. Отвратительно. Подавлено.
Это те слова в которые я могла бы попытаться облачить свои чувства по поводу услышанного и пережитого за последние недели.
Информация накатывала лавиной. Сход за сходом. Без остановки и возможности найти укрытие. Все требовало реакции, ответа, решений. Макс требовал. Глупое сердце требовало.
Сейчас речь была не обо мне и моих переживаниях, а о совершенно других людях."
"Лилия и Тигран Исмаиловы посадили между собой сына. Пакт о перемирии, который никогда не будет подписан, разыграли для общественности и восстановления репутации все еще кандидата кого-то во что-то.
Сегодня утром я наставляла свою клиентку на борьбу, настраивала на победу и умоляла вести себя спокойно, без нервов.
- Не понимаю, ведь это уже не обязательно.
- Наоборот, - я подала ей пиджак. Темно-синий, свободный, отлично сидящий и хорошо сочетающийся с кремовой блузкой и черными брюками. Лилия одевалась просто, но очень дорого. Нигде ни одной бирки или лейбла, но по качеству ткани и фасону угадывались не только суммы с несколькими нулями, но и вкус владелицы этих брючек.
- Я пью, Соня. Постоянно. Но от нервов совсем пропал аппетит, не хочу есть.
- А я не хочу, чтобы Давид видел маму измученной, - в тон Лилии ответила я, протягивая упакованные в фольгу бутерброды и мандарины. Глупо, но так хотелось напомнить бедной женщине, что скоро праздник, и ничто так не передает атмосферу Нового Года как запах мандарин. - Пожалуйста... Вам сегодня понадобится много сил, чтобы держать себя в руках.
И спустя час я ни разу не пожалела, что заставила ее позавтракать больше чем парой глотков воды.