Она повернулась, оборвав свой рассказ на полуслове. - Мы можем поговорить?
- Нашел, значит. Будет жестоко отказать, учитывая, как ты торопился - она сказала это так, словно у нее просто не было выбора, но правда состояла в том, что если бы Соня сказала мне уйти - я бы ушел.
Двое старичков, взявшись за руки вышли, а весь мой мир и, кажется вся моя жизнь, сейчас сжались до этого момента. Соня стянула шапку и давно развязала шарф, положив на место рядом. Это я подарил их ей пару лет назад. Сам выбирал, после того как она застудила горло и неделю лечилась от ангины.
- Поезд скоро поедет, Макс, а тебя с позором высадят на ближайшей станции.
- Не уезжай.
Моя жена покачала головой, словно остаться здесь было для нее совсем невозможно.
- Я не могу. Не могу тебя потерять, понимаешь?
- Тогда откажись от ребенка. Сможешь? - Она внимательно смотрела мне в глаза. Нет, через них прямо в душу.
Я медлил с ответом, хотя знал, что когда-нибудь Соня спросит об этом и знал, что должен ей сказать.
"- Не сможешь? - на лице Сони играла горькая усмешка.
- Я смогу сделать так, чтобы ты никогда не видела и не слышала об этом ребенке.
- Да ну, и как же?
- Это уже мои проблемы. Но ты никогда не узнаешь, где он живет и вообще ничего с ним связанного. Никаких фото, открытых встреч, разговоров. Я могу сделать так, что этот ребенок перестанет существовать для тебя. Но я считаю неправильным оставить графу в его свидетельстве пустой.
Пока я подбирал слова, вцепившись руками в волосы, Соня встала и пересела рядом. Она опустила мои руки на колени и положив ладони на щеки повернула к себе лицо.
- Титов, ты сделал мне очень больно. Этого я забыть не смогу. Но если бы ты сейчас сказал, что собираешься отказаться еще и от этого ребенка, я бы перестала тебя уважать, - она провела рукой по волосам, причесав их пальцами, как раньше. - Отпусти меня, Макс. И будь счастлив.
В этот момент по поезду прошло объявление с просьбой покинуть вагон всех сопровождающих.
- Тебе пора.
Соня отпустила мои руки и вернулась на свое место.