Которые так проворно стягивают с меня халат и дергаю тонкий бюстгальтер, обнажив грудь.
— Тюююю.… Мои девочки… Давно не виделись. Идите сюда, ко мне, золотые.… — бормочет, прикладываясь жгучими поцелуями к соскам, вставшим как по госзаказу.
— Пошел вон, не хочу я тебя…
— Не хочешь, конечно…
Ваня роняет лапу на мою промежность, поверх трусиков из хлопка.
Надавливает по кругу, лаская.
Вот гад.…
Знает, как надо, выучил, как я люблю, и скользит не спеша, но усиливая нажим.
Меня пробивает острым, горячим спазмом.
Последний шанс ухватиться за разум, ускользающий за горизонт по волнам возбуждения.
— Может быть, ты меня не хочешь… Но… Тигрица в тебе меня хочет… Уже в трусики потекла… Я обожаю твои трусики. И как я сразу не понял, мммм.. На тех фото были твои трусики!
— Потому что ты…. Дурак….
Ваня сбивает трусики в сторону, погружаясь в меня двумя пальцами. Открытая и влажная расщелина с благодарностью сжимается вокруг его пальцев.
О, как сладко.…
Аж пальчики на ногах поджимаются, и вдоль позвоночника бегут царапающие мурашки.
Простреливает все тело, до самой макушки.
— Дурак, — соглашается Иван.
Оторвавшись от розового соска, ноющего от ласк его рта, муж подонимает на меня взгляд.
Сейчас его глаза сверкают, переливаются, будто посылая в меня лучи загадочного света.
Он улыбнулся, погладив меня по щеке. При этом его свободная рука продолжала блудить у меня между ног, заставляя извиваться.
Улыбка всего на миг освещает его лицо и глаза, потом он становится серьёзным. Скулы заостряются, губы выталкивают слова:
— Но у меня есть одно преимущество. Я — твой дурак. С момента знакомства и по сей день — твой дурак. Я не шучу и не играю, Наташ.
Он прижимается к моему рту, глубоко и жадно целуя.
Вбирает мой язык, покусывая его алчно. Самый кончит зажат между его зубов, он двигает по нёму своим быстро-быстро.
И его пальцы переходят в молниеносную атаку, частыми толчками вонзаясь в податливую плоть.
Как пошло и влажно звучат его пальцы…
Как громко хлюпает…
Я ещё больше раскрываюсь, балансируя с широко раздвинутыми ногами. Задница висит на самом конце кресла, хочу ещё и ещё…
Не останавливайся!
Остановится, убью… Но сначала сниму резинку с волос, пережму его член у самого основания и оседлаю, натрахавшись от души…
А потом…. хоть потоп!
— Давай, моя девочка… Давай….