– И вправду, – подхватил Вермонт, – попробуйте, вы тут же подобреете! Лично я готов отдать за них пол своего состояния!
– За пирожное? – переспросила я.
– Несомненно! Прошу! – мужчина явно не чувствовал за собой вины, но я планировала это исправить.
– Сегодня чудесная погода, не правда ли? – дипломатично начал Питер, пока я дожидалась чашку для себя.
– Она такая обманчивая, ветреная… – глядя ему в глаза, произнесла я, отчего он тут же поперхнулся. – А вы что скажете, ваше сиятельство? – посмотрела на прислушивающегося к нашей беседе мужчину.
– Верно. В Эсперансе всё так изменчиво… Ветер имеет свойство быстро менять направление.
– Так может, вам вернуться в столицу, раз погода не нравится?"
"– Что вы? Разве я сказал, что мне не нравится? Отнюдь! Мне это место по душе. Вон, буквально только что говорил об этом господину Дерби. Он вознамерился купить мой ещё не открытый ресторан, но увы… Я планирую открыть здесь заведение, а после – и вовсе сеть по всему королевству. В нашей любимой стране мало по-настоящему стоящих мест, а в Эсперансе и вовсе нет.
– Прошу прощения… – отставила я чашку, что только взяла, а ведь даже не успела сделать глоток.
– У вас очень миленький ресторан, не буду спорить. Он, пожалуй, – единственное украшение в этом городке, но будем честны, вы – женщина, и этим всё сказано. Для вас это миленькое увлечение, я же придам этому масштаб… Думаю, вам стоит заглянуть ко мне на открытие, и вы поймёте, о чём я. Нам обоим хватит здесь места.
– Непременно загляну, – сделав глоток, я старалась делать вид, что меня не трогают его слова.
– Попробуйте пирожное, – указал мужчина на аккуратный ломтик, вершину которого украшала алая ягода клубники. Выглядело оно действительно превосходно: лёгкий золотистый бисквит, взбитые сливки и ягода. На вкус оказалось не хуже.
– Шефу Лаперузу выпечка даётся превосходно, – констатировала я, а граф расплылся в широкой улыбке.
– Абсолютно с этим согласен. Когда я впервые попробовал его десерты, я понял, что это восторг, и нужно действовать.
– Вам повезло. Мы до десерта не дошли…
– Я же говорю, вы – женщина, а значит – эмоциональны… Он – настоящая жемчужина! – Может быть, но почему ваша жемчужина украла у меня сегодня рыбу?
– Не может быть!
– Может. У меня есть свидетели.
– Я поговорю с ним. Он – творец и потому подвержен эмоциям…
– А то, что он переманил моих поваров? Тоже подвержен эмоциям?
– Помнится, они были частью его команды.