В свете луны, что рьяно просачивался сквозь окно, блеснул нож, а после он с лёгкостью вошёл в подушку, ещё и ещё раз. Поняв, что оружие входит слишком легко, фигура на мгновение замерла, озираясь по сторонам.
Взгляд должен был пропустить меня. Я маленькая и компактно сидела в кресле, прикрытом ширмой, но вот выпрямившийся Питер явно искал приключений на свою бедовую голову. Можно же было остаться сидеть, я же ему на это указывала!"
"Неизвестная фигура стала медленно кружить, ведь Пит решительно двинулся навстречу.
Я же второй рукой судорожно искала сигнальный маяк, что выдал мне констебль. Второй идиот, которому я жаждала намылить шею, не мог что ли как-нибудь намекнуть Питеру, что всё под контролем, и чтобы он держался от меня подальше?! Хотя как на такое намекнёшь?..
– Пит! – выдохнула я, пытаясь уцепить его за пиджак. Какое там! Он рвался вперёд, словно бойцовский петух! И, как назло, встал между дверью и неизвестным, а я ведь отправила сигнал.
Топот ног был красноречивей, чем если бы я сейчас закричала: «Сюрприз, констебли!» Потому было немудрено, что нападающий решил уйти так же, как и пришёл – через окно.
– А ну, стоять! – рыкнул он, прыгая на неизвестного и колотя его кулаками. Их фигуры покатились, связываясь в единый узел, где было непонятно, кто есть кто. Треск ткани, удары пятками и блеск ножа играли на моих и без того расшатанных нервах. Когда металл со звоном покатился по полу прочь, отскакивая от ножки кровати, я облегчённо выдохнула.
– Стоять!
– Поднимите руки! – раздавались команды, которые никто не спешил выполнять, и только выстрел из револьвера заставил их замереть. Ведь могли и магией швырнуться, и сами оружие достать, но нет… ждали, когда хрупкая девица разнесёт свою гардину, ведь, как и стоило ожидать, стрелок из меня оказался аховый.
Запах пороха и гари наполнил комнату, вместе с моим стоном боли. Я не была готова к отдаче.
Мужчины разлиплись, медленно поднимаясь. Темноволосый незнакомец напряжённо осматривался, не спеша говорить.
– Вяжите его! – разъярённо командовал помятый Пит, вытирая кровь из разбитой губы рукавом.