– Голубушка, успокойтесь! – причитала женщина-врач, пробуя вколоть успокоительное, в то время как её напарник стремился удержать вырывающуюся Алёнку.
– Прошу тебя, успокойся… – повторяла я, проходясь своими бесплотными пальцами по мягким белым волосам сестрёнки, – её особой гордости.
Её боль заставляла меня беситься. Да как же так?! Почему я? Почему Алёна должна через всё это проходить?! Когда из машины вынули моё обугленное тело и тут же упаковали в мешок для трупов, она не нашла в себе силы противостоять реальности, провалившись в обморок.
– Алёна, Алёна, очнись! – не обращая внимания на свою бесплотность, я старалась привести её в сознание невзирая на то, что по моим щекам ползли такие же бестелесные слёзы.
– Кхм, – раздалось за спиной, – с ней всё будет хорошо, а нам пора бы идти…
Я с трудом разобрала слова, понимая, что обращались ко мне. Отчего резко развернулась, впиваясь взглядом в обычного мужчину.
– Вы кто? Что это значит?! – засыпала я его вопросами, отчего, вздохнув, он обречённо воздел глаза к ночному небу.
– Почему вечно я?.. – еле разобрала его тихий шёпот. – Пойдёмте. Объясню по дороге! – уверенно подхватил меня под локоть и повёл в сторону.
От его рук не чувствовалось тепло, скорее – прикосновение прохладного ветерка, отчего я в очередной раз содрогнулась.
Позади хлопнули двери скорой, и я было дёрнулась назад, но мужчина мягко, но властно остановил мой порыв.
– Не стоит! С ней всё будет хорошо! Чем дольше вы будете цепляться за сестру, тем сложнее ей будет принять происходящее.
– Отпустить… – эхом повторила я, — это красиво звучит, но почему тогда моё сердце разрывается от боли?!
– Потерпите! Скоро вы всё забудете…
– Что?! – вскинула я голову, озадаченно озираясь по сторонам. Неизведанным образом узкая дорога, авария и толпа зевак исчезли, теперь мы находились в белоснежном коридоре.
– Всё верно. Вы всё забудете.