У них было специальное место — пологий бережок весь в камышах, в тени старого дуба. Здесь хорошо было сиживать в жаркий день, перебрасываясь словами, смотреть на поплавок и радоваться улову.
Правда, улов этот по большей части шел кошкам, которых на ночь запускали в подвал замка для ловли крыс.
Уложив Лизу, Ася отправлялась в библиотеку. В тот вечер она решила написать письмо Мане Вознесенской. Усевшись за длинным дубовым столом, крытым зеленым сукном, она обмакнула перо в чернила и вывела верхнюю строчку: «Милая Мари, здравствуй!»
Едва начертав приветствие, положила перо.
Хотела описать замок и свои занятия с подопечной, но что-то мешало. Что-то томило внутри. Словно то, что происходило с ней по внешнему плану, было не главным. И пока не станет происходить что-то главное, писать вроде бы и не о чем. Она забыла о письме и сидела, подперев кулачком щеку, глядя на догорающую за окном зарю.
Она услышала шаги и сразу узнала их.
— Августина! Вам не совестно?
Лев прошел к окну и сел на подоконник.
— Почему же мне должно быть совестно?
— Вам шестнадцать лет! А вы проводите свои вечера в библиотеке! Это безобразие.
Тембр его голоса касался кожи, заставлял волноваться. Ася с замиранием сердца прислушивалась к себе. Догадывается ли он, как действует на нее его голос?
— Где же я должна проводить свои вечера, Лев? Может быть, вы мне подскажете?
— Взгляните, какая ночь за окном!
Она подошла к окну, и ощущения, подстерегающие теперь повсюду, обрушились на нее.
— Вы предлагаете прогуляться? А Ирина Николаевна? Остальные?
— Доктор опасается простуды для нее, — ответил он с некоторым раздражением. — Но ведь вы, Августина, не боитесь простуды?
— Я могу простудиться только зимой.
— Я так и подумал.
Они спустились из башни через гостиную, в которой шла оживленная игра. Доктор что-то говорил, пряча карты от полковника, Ирина Николаевна смеялась. Приказчик ворошил угли в камине.
— Никто не надумал прогуляться к реке? — громко спросил Лев, на что полковник ответил:
— По-моему, вам, молодые люди, будет веселее без сопровождающих. Не так ли?
Юдаев открыл было рот, но хозяйка позвала его раздавать карты.