Пирата побаивались.
В октябре тридцать пятого Варю Коммунарову приняли в комсомол.
Ячейка долго спорила в прениях, но в конце сошлась на том, что достижения в спорте и военном кружке позволяют Варе претендовать на звание комсомолки. Устав девушка знала назубок и в политической обстановке разбиралась.
Получив комсомольский билет, Варя летала по «Красным зорям» с горящими глазами. Она жаждала быть первой во всех важных делах.
К очередной годовщине смерти Ленина детдомовская «Синяя блуза» готовила поэтический спектакль.
Варю взяли в «Синюю блузу» за ловкость и хорошую речь. Нужно было многое уметь, чтобы не выбиваться из стройного ритма, — четко делать движения, быть сильным физически, чтобы суметь держать товарища в пирамиде. Да к тому же громко то хором, то врозь читать стихи.
Без Бога, без баринаКаша заварена:Кашу не лаптем черпать,Даешь черпак!Давят мозги черепа;Мысли — стада черепах.Революция — стихийная сила,Если нет у нее русла.
Варе ужас как нравились строчки, доверенные ей читать единолично, как говорил Вячеслав Иванович, соло:
Мы в твоем русле,Ленин!Да, Ильич, годы прошли недаром,мозг страны развился и окреп.И теперьмольба к иконам старымне откроет дверьв самодержавья склеп.Дверь забита навсегда.Да…Она всегда чувствовала холодок между лопаток, когда читала это.
Варя оказалась самой высокой из синеблузников, и ей доверили взмахивать красным сатиновым полотнищем, когда все остальные, построенные в пирамиду, хором вещали:
Мыслитвоей,Ленин,наш миллионный салют!Годы— ступеньк ступени —лестницустроят твою!Мыслямтвоим,Ленин,мыне дадимостыть…На вершине на плечах парней стояла Рита Землянская и держала портрет Ильича. А Варя взмахивала полотном, как знаменем.
И пускайзеленеют просторы,и пускай расцветает земля,и горластых фабрик моторывоздухгамом веселым сверлят.
Во время репетиции в зал заглянула Августина. Встала у окна, наблюдая работу синеблузников.
Варя помнила тот давний разговор на уборке гороха. Часто думала о нем. Августина тогда сказала: «Ты мне интересна».
С тех пор Варя почувствовала, что это важно, чтобы кто-то тобой интересовался. Нет, не кто-то, а именно она, Августина.